– Несколько вопросов, Иван. Я готовлю представление дознавателю, мне нужны твои комментарии.

Подполковник вздохнул, предчувствуя очередные неприятности, потянул к себе листы и удивленно взглянул на коллегу.

– Что вас понесло в это старье? Вы бы еще Екатерину Вторую припомнили с ее гвардейской поддержкой и Орловыми. Тому уж двести лет, все поменялось сто раз.

– Не все, - возразил Дейвин, чувствуя, как в затылке закипает ледяной ключ.
– Мы выявили сходство, и я пришел спросить о нем.

– Ну спрашивай...
– Иван Кимович обреченно вздохнул.

– Иван, скажи мне одно: вы этого от нас ждали?
– спросил граф, указывая на распечатки.
– Вы хотели, чтобы мы так поступали с вашими соотечественниками?

Иван Кимович вздохнул, слегка исподлобья глянул в глаза собеседнику.

– Есть такое понятие, Дэн - благо страны. Благо государства. Да что я тебе объясняю, ты же все сам понимаешь. Вот скажи, ты позволил бы хоть и той же Медунице второй раз подготовить покушение на твоего князя? Забудем на минуту, что он наместник края, он же твой личный господин. Ты же ему присягал.

– Это их личные отношения, - отмахнулся Дейвин, - не сравнивай.

– Ну, знаешь...
– Иван Кимович крутанул головой, как будто ворот форменной сорочки вдруг стал ему тесен.
– Ну ладно, хорошо, давай другое. Оскорблять его публично, как это делала Бауэр до ареста в каждой своей заметке, тоже можно? Если да - какой он тогда глава края?

– Так вы из-за этого нарушили все возможные процедуры с ее делом?
– спросил граф.

– А ты только сейчас понял, да?
– Подполковник смотрел на него с раздражением и досадой.

– Ты вообще понимаешь, кем вы выставили наместника империи?
– поинтересовался Дейвин, еле видя собеседника из-за кипящего в теле Потока, наполняющего поле зрения цветными лучами и бликами.

– Мы сохраняли его репутацию, - тяжело ответил Иван Кимович.
– Если уж он сам о ней не побеспокоился.

Дейвин сжал и разжал кулак. С его пальцев лиловой осой взлетел вертящийся и жужжащий комочек света. Спохватившись, граф все-таки успел направить его в окно. Сверкнуло, грохнуло, запахло паленым пластиком, осколки стекла, немного покачавшись в треснувшем стеклопакете, со звоном упали на подоконник.

– Мало нам разгромленного архива, теперь ты мой кабинет уничтожаешь?
– скорбно посмотрел на графа подполковник, - на дворе, между прочим, не май.

– Извини, нервы, - процедил Дейвин.
– Иван, давай договоримся сегодня, раз до сих пор не договорились. Вот так, как до сих пор, сохранять репутацию князя не надо. И заботиться о репутации империи так не надо. И вообще никак не надо. Это моя работа, а не твоя. И делать свою работу так, когда ты гражданин империи, тоже не надо.

– А как? Как мою работу надо делать, Дэн?

Дейвин некоторое время молчал. Рассказывать этому человеку про честь и достоинство он не видел смысла. Вспоминать про уважение к себе, после всего, что он знал об этих людях и их работе, он тоже не хотел. Точнее, хотел, но понимал, что правильно понят не будет.

– Иван, надо просто выполнять процедуры без отклонений и соблюдать закон до буквы. Ничего больше мы не просим.

– Пойдем-ка отсюда, - вздохнул подполковник, - холодно. А нервы, Дэн, лечить надо.

Дейвин посмотрел на него, прищурясь. Иван Кимович увидел, как в глазах сааланца загорелись холодные желтоватые огни.

– Лечить, говоришь... А вот возьму я твоих орлов прямо завтра, и отправлю с нашими магами на зачистку. А ребята из Сопротивления, от которых вы нас защищали, пускай хоть пару дней поспят, после пяти недель скачек по подвалам и коммуникациям. Как тебе идея? - И, увидев закаменевшее лицо Ивана, цинично усмехнулся, - да не волнуйся. Их еще учить не меньше месяца, а у нас времени нет. Сопротивление-то уже знает, что делать с фауной. Так что без вас обойдемся... защитнички.

С Литейного Дейвин пошел пешком до Адмиралтейства, чтобы остыть и проветриться. И то и другое ему вполне удалось, полчаса на холодном и мокром ветру при температуре около нуля вполне хватило ему, чтобы успокоиться в первом приближении. Но граф понимал, что ему нужно дружеское участие и поддержка. И конфиденция не могла их заменить. Поймав Скольяна да Онгая на входе в приемную, Дейвин сказал:

– Лие, я случайно разбил окно в офисе на Литейном. Оплати им счет, будь так мил, и извести меня о сумме. И дай мне комм, я как обычно, без всего. Я... мне надо за пределы края за ответами на несколько вопросов, вернусь вечером или утром.

Увидев Дейвина в своей прихожей, Женька только присвистнул и крикнул куда-то вглубь квартиры:

– Мариша! У нас коньяк еще остался?

– Не поможет, - Дейвин качнул головой, сбросил плащ, обнял друга и почувствовал, что плачет.