— Эмили? — ко мне через всю комнату движется Лидия с обеспокоенным видом. Вот только замирает она в паре метров от меня, прикрывая рот рукой:

— О боже… — закрываю глаза, тяжело вдыхая воздух. Всхлипываю, обессилено падая на стену рядом.

Нет. Нет. Нет.

Этого не может быть.

Не может.

Не может. Так не могло произойти. Нет. Это всё сон. Это кошмар и мне просто всё это сниться, но я сейчас же проснусь.

Снова всхлипываю, раз пять ущипнув себя. Медленно сползаю по вертикальной поверхности вниз, теперь уже прикрывая рот рукой.

Моя мама мертва. Её убили.

— Нет, — шепчу, до боли сжимая глаза. Лицо кривиться в гримасе боли, пока я снова всхлипываю, переставая дышать.

Все идут ко мне, озадаченно переглядываясь.

— Что случилось? — тихо, практически шепотом, спрашивает Барри. Айзек, Скотт, Саймон и Маркус коллективно кивают друг другу, закусывая губу.

— Нет, — едва слышно произношу, затылком бьясь об стену. Чувствую солёные дорожки слёз на щеках, пока крепко сжимаю веки.

Моей мамы больше нет в живых.

Я больше никогда… Никогда не услышу её голоса. Никогда не почувствую её тёплых рук на щеках. Никогда больше не… Смогу хоть кому-то рассказать абсолютно всё, что у меня на уме.

Почему мне так больно? Почему она умерла?!

Почему?!

Отчаянно кричу, срывая голос. В носу колит, пока крик сменяется рыданиями и завываниями. Нет, нет, нет. Так не бывает. Так не может быть. Не может. Попросту не может. Так не должно быть.

Моя мама не может быть мертва. Она не должна быть мертва. Так не бывает.

— Нет, — тяну единственную гласную, захлёбываясь слезами. Чувствую тёплую руку на плече, что сжимает светлую кожу. — Нет! — хрипло вою, задерживая дыхание. Всхлипываю, случайно натыкаясь пальцем на белый осколок чашки и совершенно не обращая внимания на кровь, что теперь струится из большого пореза на пальце. Прижимаю ладони к лицу, чувствуя, как одинокая красная капля стекает по переносице, а затем плавно оставляет красный след и металлический привкус на губах, скатываясь по подбородку и продолжая свой путь вниз, под майку, оставляя после себя бледную дорожку на моей бархатной коже.

— ТАК НЕ БЫВАЕТ! — отчаянно визжу, зарываясь руками в шелковистые волосы и сжимая их меж пальцев. — НЕТ! — чувствую, как кто-то с трудом поднимает на меня на ноги, тихо говоря:

— Эмили… Спокойно, Эмили. Успокойся, — тихий учтивый голос Барри заставляет меня открыть уставшие глаза, всё ещё полные слёз. Губы дрожат, пока я срывающимся голосом шепчу, чувствуя, как солёные капли друг за другом скатываются по лицу:

— Барри, она мертва. Моя мать мертва. Она больше не…не вернётся. Я б-больше никогда не увижу её… Барри, т-ты н…не знаешь, как мне больно… Ты не понимаешь, — срываясь на шёпот, говорю, всё ещё стоная. Сжимаю виски, чувствуя, как сердце буквально разрывается от боли.

Почему мне так больно?! Почему?! По…

Перед глазами внезапно появляется Маркус, что буравит меня:

— Эмили, отключи их, — говорит чётко. Я мотаю головой, всё ещё рыдая. Не до конца понимаю о чём он.

— Нет, Маркус, стой. Нельзя, Маркус, не… — тихий умоляющий голос Лидии заставляет меня ещё больше задрожать, всхлипывая. Пытаюсь вырваться из цепкой хватки вампира, но ничего не выходит.

— Отпусти, — хрипло шепчу на выдохе, всё ещё с закрытыми глазами.

— Эмили, отключи их! — трясёт меня на плечи, пока я начинаю плавно оседать на пол. — Эмили, отключи их немедленно, иначе ты не сможешь удержаться! — кричит, всё ещё сжимая мои плечи. Кто-то пытается оторвать Маркуса от меня, но вампир противиться, подсознательно заставляя меня приоткрыть глаза и посмотреть на него сквозь пелену слёз.

— Нет, — шепчу едва слышно, но Маркус продолжает, пока я снова содрогаюсь, чувствуя, как сердце неистово ноет:

— Эмили, я приказываю тебе отключить чувства!

— Нельзя, — шепчу. Его крик оглушает, а мой голос едва слышится даже в стоящей вокруг нас тишине. — Нель…

— Немедленно! — кричит, отчего я вздрагиваю. Прижимаю ладони к ушам, зажимая их. Сжимаю глаза, противясь силе латиноамериканца.

Как бы мне не было больно, мне нельзя. Иначе она доберётся раньше. Иначе мы все проиграем. Иначе смерть мамы будет напрасной.

Нет, нет, нет… НЕТ! Она не может быть мертва… Не может, не может! ТАК НЕ БЫВАЕТ!

«Давай же, Эмили, выпусти меня отсюда. Ты обещала. Пойди отдохни, это слишком тяжело для нас обоих. А я пока разберусь со всеми делами…» — шёпот, скорее похожий на змеиное шипение, оглушает меня, пока я верчу головой из стороны в сторону, чувствуя, как сильные руки поднимают меня на ноги, заставляя медленно идти. Всё ещё сжимаю глаза так, что те начинают болеть.

«Впусти меня, Эмили. Это слишком сложно, просто отключи все чувства. Просто отключи их и тогда станет легче»