Внезапность раздражает. Рюкзак не мал, но в нём осталось лишь самое необходимое — так правильно прихваченная утром зарядка от телефона, портативка, скетчбук, парочка тетрадей, пенал, маленькая косметичка, расчёска, наушники. Хоть в этот раз ей свезло, хотя, книга с собой лишь одна — «Гордость и Предубеждение» Джейн Остин, сотни раз перечитанная и порисованная маркерами — лишь бы не растерять самое интересное.

А вот гордости в самой себе Мари упорно не замечает — ледяная стена прямо на пороге и помогает мирно и безвредно существовать хотя бы для себя самой.

Раздражение никуда не уходит, апатичное состояние с радостью машет своей шершавой ладонью прямо перед носом. Мари ведёт им, прислонившись виском к холодному металлу и направив свой взгляд на сменяющиеся небоскрёбы Нью-Йорка на частный сектор на окраине.

Не морщится, молчит. Чувствует пристальный, неотрывный взгляд ди Анджело на себе, но мастерски и упорно его игнорирует, будто бы не ощущает его присутствие.

А вот Нико прекрасно чувствует энергию, что теперь ключом бьёт где-то в середине самой девушки. Мнимое спокойствие оказывается прекрасным, но безучастным состоянием Вуд.

Все иллюзии ди Анджело стабильно рушатся за этот день — сестра, которой не должно быть и в помине, оказывается всё-таки есть; вдобавок силы её внезапно появляются в тот же день; она же оказывается в пророчестве вместе со своей двоюродной сестрой, хоть и такое понятие сложно отнести к родословной Богов и полубогов.

— Кто ты такая? — аккуратно присаживается напротив девушки, сверля тёмным взглядом. Тёмные волосы хоть чуть-чуть причёсаны, что уже делает его более-менее приличным с виду человеком. Точнее, полукровкой.

— А ты? — встречный вопрос, полный яда. Такой же тёмный взгляд, словно его отражение, переводится на него. И точно, будто более спокойная и холодная версия ди Анджело в юбке. Точнее в джинсах, но не в этом весь сок.

— Сегодня, а точнее точно ближайшие полтора часа, вопросы буду задавать я, — пронзительные миндальные глаза сверлят его лицо, но не получают ничего. Банальная претензия, обычное презрение и тьма в глазах. — Расскажи о себе, а затем, быть может, я расскажу хоть что-то новое о тебе, или же о себе, — Нико выпрямляется, откидываясь спиной на стенку и складывая руки на груди. Мари тем временем чуть сжимает одну ладонь в кулак, сглатывая. Не нервничает, сохраняет спокойствие. Лишь в очередной раз жалеет, что не попала на выставку в Бруклине.

А взгляд так и остаётся тёмным, непонятным. Будто показывающим всё самоуважение и всю гордость, холодность, безразличность.

Сейчас эти двое похожи на двух церберов, готовых загрызть друг друга насмерть. Хотя, дай им возможность, так и сделают.

— Мари Вуд, 16 лет. Живу в Куинсе, впрочем, мог бы и догадаться, — прищуренный взгляд, плотно сжатые губы. Ноль живых эмоций, стена, за которой, возможно, скрывается что-то большое. — Родителей нет: настоящая мать погибла, когда мне было примерно два с половиной года, её толком не помню, — сухие факты, без эмоций. — Живу в приёмной семье с пяти лет, с их сыном, который младше меня.

— Интересно, — врёт Нико. Видит, что девушка ничего не выдаст, не получив хоть что-то взамен. И лишь поэтому продолжает:

— Сойдёмся на том, что ты говоришь мне что-то, а взамен я просвещаю тебя в некоторых аспектах твоей жизни, родословной и способностей. Начнём с самого простого, ты — дочь Аида и по совместительству моя сводная сестра.

— Ставлю уже под сомнение… — шепчет сама себе под нос Мари, прищурив глаза. Нико всё так же меланхолично сверлит её взглядом.

— Твоя очередь, — напоминает. Давит, используя похожую тактику. Мари также складывает руки на груди, выгибая одну бровь.

— Ваш лагерь — штука воистину странная, — уводит тему разговора совсем в другое русло. — Первое — это то, что вряд ли все те боги существуют, поэтому я уже начинаю сомневаться…

— А теперь остановись и продолжи говорить о себе. Уверен, что если мои догадки подтвердятся, то у нас будет много времени для разговоров, — крутит на пальце кольцо в форме черепа. — Например, откуда у тебя появился этот камень? — кивает на шею девушки, где сейчас висит тонкая цепочка с круглым маленьким фиолетовым кристаллом.

Вуд несколько секунд внимательно смотрит на парня. Никто никогда не замечал этого вроде бы невинного, всегда возвращающегося к ней после потери, камешка. Простое холодное создание природы, которое почему-то всегда отводило от себя чужой взгляд, даже Лили, что находилась рядом с ней на протяжении всей осмысленной жизни Мари.

— Откуда же я знаю? Появился, когда мне лет 7 было. Нашёлся сам по себе, да и остался при мне, — моргает, сохраняя беспристрастное выражение лица.

Нико ясно видит. Но всё равно негодует.