Нико видит полностью незаинтересованный взгляд молчаливой спутницы, но чувствует тихое, исходящее от Вуд, смирение. Зверь внутри девушки постепенно успокаивается, слушая речь Нико.

— Хейзел Левеск, тоже теперь твоя сестра. Хейзел — дочь римской ипостаси Аида — Плутона, — Мари на секунду хмурится, а затем переводит взгляд потемневших глаз на черноволосого. — Они с Фрэнком, сыном Марса, римской ипостаси Ареса, живут в лагере Юпитера, который, собственно, находится на самом западе, недалеко от Лос-Анджелеса, в Южной Калифорнии.

Он продолжает говорить. Она — слушать.

А молчаливое перемирие постепенно выстраивается между ними.

Перси и Лили смеются с очередного случая из жизни парня, улыбаясь и сминаясь в три погибели от колик в животе. Словно давние друзья, или, если быть в этот раз точным, настоящие брат и сестра. Дети Посейдона.

Проходит по меньшей мере четыре часа. В целом они уже пять часов в пути, часть бутербродов съедена. Вуд уже успела сходить в вагон-ресторан за очередной порцией кофеина. Обычный здешний капучино оказался хорошим открытием для девушки, которая, оценив это лишь своим привычным молчаливым восхищением, смело вместе с пластиковым стаканчиком направилась обратно в купе к объявившемуся сводному брату, попутно познакомившись с ещё одним участником их поиска:

— Лео Вальдес, сын Гефеста, — улыбается чуть испачканный в саже парень с курчавыми волосами. Протягивает смуглую руку, которую смело пожимает девушка с лёгким золотистым загаром, едва заметно улыбнувшись хмурой улыбкой краями своих тонких губ.

— Мари Вуд, дочь Аида, — отпивает глоток горячего кофе, ранее посыпанного шоколадом. Аккуратно проходит по коридору дальше, уже кладя ладонь на прохладную ручку купе, когда чувствует лёгкое касание чьей-то руки её плеча и учтивый голос слева от себя:

— Всё-таки уверенна, что не хочешь хотя бы узнать чуть-чуть лишней информации обо мне? — резкий поворот головы и она сталкивается холодным взглядом с тёплыми глазами незамеченного ранее, будто кажущегося серой мышкой во плоти, Питера Стивенса.

— Абсолютно, — сдержанность, холод, истинная неприязнь. Ко всем: к чужакам, родным, новым людям в её маленьком внутреннем мирке. Закрытом ото всех глухой стеной.

— Что ж, это твоё решение, — лживый равнодушный тон в ответ, и в тот же момент рука парня опускается, глаза цепляются за скрывающиеся в двухместном купе тёмные волосы девушки среднего роста.

Лео хмыкает, но сын Гермеса не обращает на это внимания. Несколько секунд смотрит в пол, а затем вновь поворачивается к окну, глядя на сгущающиеся сумерки. Май месяц, до ночи ещё далеко-далеко. А в сон так и клонит…

***

— Я думаю, или, скорее, надеюсь, что отец видел меня при рождении. А то, знаешь ли, странно, что мы виделись лишь пару раз, когда я был совсем подростком, — кротко улыбается, щуря глаза.

Лили внимательно наблюдает за ним. Не чувствует голода или печали. Будто она впервые дома, среди родных.

— Насколько я смутно помню, где-то до четырёх лет я жила с отцом, — рассеянно добавляет Лили, тут же осекаясь. Перси резко поднимает голову, синие глаза Джексона загораются.

— Жила? — удивление и… возмущение? Простая обида. Детская обида, такая странная и одновременно привычная.

— Что-то типа… — Лили боязливо шепчет, но внезапно дверь купе резко открывается, а в купе заглядывает Мари:

— Нам надо поговорить, — быстро проговаривает скороговоркой, тут же резко хватая подругу за руку, вытягивая из купе девушку и не давая Перси сказать что-либо.

И тянет подругу в другой конец поезда, находя сравнительно пустое место для разговора с глазу на глаз.

Они быстрым шагом проносятся мимо пассажиров, дверей, Лео и Питера, что провожают их слегка недоумёнными взглядами, а затем переглядываются:

— Куда это они собрались? — задаёт мучающий его вопрос Питер. Вальдес чувствует, как улыбка сползает с его лица.

— Ты или я? — коротко задаёт вопрос, хотя практически в тот же момент узнаёт ответ в молчании. А вот Питер без комплексов и забобонов ставит рюкзак на пол и разворачивается, размеренным шагом направившись вслед за девушками.

И ему будто бы и вправду плевать на то, что возможно скажет Мари ему, если увидит.

Идёт через весь вагон, вздыхает. Замечает силуэт Мари, которая тут же заскакивает в одно из пустых до сих пор купе, закрываясь. И Лили вместе с ней, как подмечает про себя Питер.

И он так и остаётся стоять на переходе между своим и этим вагонами, уходя в себя. Просто следит, чтобы они не сбежали невесть-куда.

Ведь, если они в пророчестве, то им точно угрожает опасность.

Мари хватает лишь пары секунд, за которые они успевают проскочить в другой вагон в пустое купе, чтобы полностью сформулировать все вопросы и предложения, что она собирается сказать Лили.