Черные глаза Леона вспыхнули облегчением и Роза поборола искушение попятиться, со стыдом понимая, что желание обнять его усилилось стократно. Леон мягко, но решительно освободил руку, которую Марта все еще сжимала в своих ладонях, и сделал шаг к Розе навстречу. Дорогу ему тут же преградила мадам Ришар.

– Немедленно в Б-центр, - жестко сказала она, и Леон поморщился, осторожно проведя пальцем по брови.

– А то зальешь кровью всю площадь, - хрипловато добавил Алексис, появляясь рядом с Леной и красноречиво поднимая брови.
– Красавчик.

Лена фыркнула и отвернулась, а Марта, сделав еще одну попытку схватить Леона за руку, набросилась на мадам Ришар:

– Как можно его было отпускать туда одного? Я ведь говорила, говорила что ничем хорошим это не закончится!

– Марта, мне надо переговорить с Хади, - оборвала ее мадам Ришар, посмотрев на нее стальным, отрезвляющим взглядом.
– Найди его и попроси подождать меня в... конференц-зале. Через полчаса. Лена и Алексис, вы позовите Симона. А ты, - она выразительно посмотрела на Леона.
– Немедленно в Б-центр.

Судя по лицу Марты, она готова была скорее прорваться в Б-центр силой, сопровождая раненного Леона, чем идти исполнять поручение. Но Лена хладнокровно взяла ее за руку повыше локтя, и вместе с Алексисом они устремились куда-то в толпу. Проводив их взглядом, мадам Ришар посмотрела на Леона и требовательно качнула головой в сторону Б-центра.

Не собираясь дожидаться, пока мадам Ришар придумает и для нее какое-нибудь поручение, Роза поспешно двинулась вслед за Леоном в указанную сторону.

Поднявшись на лифте на второй этаж, мадам Ришар открыла одну из неприметных дверей и вошла, на ходу доставая из кармана телефон. Так и не глядя на них, принялась что-то писать, а когда появились Алексис, Лена, и предполагаемый Симон в белом халате, лишь поблагодарила их и попросила уйти.

– Леруа, - уверенно сказал обладатель белого халата, когда за Алексисом и Мартой закрылась дверь.
– Сюда.

По тому, как он это сказал, Роза поняла, что Леон отнюдь не редко попадал в подобного рода ситуации, и что обращаются с ним врачи как с уже давним знакомым - глядя на него сострадательно, но при этом порицательно качая головой. Чтобы не возникло желания сблизиться еще больше.

Симон увел Леона за стоявшую в углу комнаты ширму, а мадам Ришар вновь углубилась в свой телефон.

– Эллен, все в порядке, - сказала она, подходя к окну и постукивая ногтем по стеклу.
– Леон скоро вернется домой и все сам расскажет. Понимаю, ты... Нет, просто не хочу, чтобы вы с Тео напрасно беспокоились. Ждите его через пятнадцать минут.

Роза принялась осматривать комнату, почти не отличимую от уже знакомого ей конференц-зала, но куда меньших размеров. Посередине стоял стол, окруженный стульями, а все поверхности блестели ровно настолько, чтобы у любого вошедшего сюда человека не возникло и желания полагать, что он попал в недостаточно стерильное место. Словно стерильность в данном случае приравнивалась к гарантии того, что беседующих ничто не отвлечет от бесед исключительно делового характера. Не было ни цветов, ни даже зеркал, и даже обтянутый черной кожей диван у стены скорее вызывал недоумение, чем приятно разбавлял излишне строгую обстановку.

Отведя взгляд от стульев у стола, Роза робко глянула на мадам Ришар и села на краешек черного дивана. Мадам Ришар успокаивала уже следующего собеседника.

– Через пятнадцать минут у него снова будет не три, а две брови, - сказала она, продолжая простукивать ногтем стекло.
– Но до этого... Разумеется, я в этом и не сомневаюсь, я и сама хочу все знать. Тогда я перезвоню Эллен Леруа, или же...
– мадам Ришар отрешенно улыбнулась Розе.
– Знаешь, я зайду за ними сама. До связи.

За ширмой что-то звякнуло, послышался глуховатый, недовольный мужской голос, и мадам Ришар быстро убрала телефон в карман.

– Вернусь, когда вы закончите, - сказала она громко, обращаясь то ли к обладателю глуховатого голоса, то ли просто ко всем присутствующим. И вышла, осторожно закрыв за собой дверь.

Впрочем, трудоемкий процесс штопки брови занял не так много времени, как думала мадам Ришар, и уже спустя пять минут Леон и Симон показались из-за ширмы. Кивнув Розе и озабоченно хмурясь, врач пошел к двери и вышел, а сам Леон сел на диван рядом с Розой, ощупывая свою бровь. Темные пятна крови на серой майке приобрели коричневатый цвет, да и цветом лица Леон недалеко ушел от майки: создавалось ощущение, что вся отвественная за румянец кровь в данный момент сохла у него на груди.

Сердце Розы в который раз екнуло, когда похожие на черные колодцы глаза Леона остановились на ее лице.

– Должно быть, мадам Ришар очень испугалась, раз проводила тебя до самой палаты, - нервно пробормотала она.

Криво улыбнувшись, Леон опустил плечи и обмяк, позволив рукам плюхнуться на диван, словно необходимость поддерживать их и сидеть прямо отнимали у него уйму сил. Глядя на него, Роза чувствовала, что просто не может продолжать пытаться смотреть на все происходящее спокойно или же пытаться шутить. Она не могла знать, что же все-таки случилось за ту секунду, что для Леона растянулась в долгие часы или даже дни, и что сделала его почти неузнаваемым, но понимала, что он еще никогда не был более далек от образа того беспечного, веселого Леона, которого она знала. И никогда еще она не чувствовала себя в его обществе более беспомощной.