Я пошёл дальше вглубь туннеля и был неприятно удивлён. Стало намного глубже, вода доставала почти до пояса. Я задохнулся от холода и боролся с этим, а Дженни шлёпала позади. Чуть позже я вышел из туннеля и смог подняться на берег. Всё ещё было очень туманно, но я мог видеть висящую луну над головой. Когда я оглянулся, чтобы посмотреть, всё ли в порядке с Дженни, справа от себя услышал звук.

Прежде чем я успел среагировать, ко мне приблизился огромный скельт, скрипя суставами. Я отскочил в сторону и сумел избежать удара его трубки, но при этом потерял равновесие и упал, выбив воздух из легких.

Я поднялся на колени и потянулся к Звёздному мечу, как скельт, вытянув костлявую голову, снова бросился.

Кровь застыла в жилах.

Я не успевал достать свой меч.

ГРИМАЛКИН

КОГДА Я УЧИЛА Торн навыкам, в которых она нуждалась, перед нами замерцал воздух и появился Пан.

Он улыбался. — Я принёс хорошие новости, — сказал он. — Лукраст жив!

Я смотрела на него в изумлении.

— Алиса сказала, что он мёртв.

— Мы оба верили, в это, но маги кобалос и их Бог, являются мастерами обмана и иллюзий. До сих пор мне не удавалось проникнуть в их обман, и нам нужно только время, чтобы успеть спасти его. Скоро он действительно будет предан смерти. Что может быть лучшим испытанием ваших новых сил, чем спасти мага? Мы остро нуждается в его магических силах.

Лукраст был самым могущественным человеческим магом, который когда-либо ходил по земле; он, несомненно, был бы полезным дополнением к нашим силам, но я не доверяла ему. Он заботился только о могуществе. Ожидает ли его снова тесное сотрудничество с Алисой? Означает ли это, что Пан снова попросит Алису отказаться от Томаса?

Если это так, мне было жаль Томаса Уорда, но сейчас не время обсуждать такие вопросы. Я знала, что должна отложить в сторону свои собственные переживания и работать для общего блага. Чтобы победить кобалос нам понадобится вся сила, что мы можем получить.

Мы с Торн направились обратно к котлу..

— Пожалуйста, возьми меня с собой, Грималкин! — снова умоляла меня Торн.

— Ты ещё не готова, дитя. Я не могу этого сделать, пока ты не обучишься этим навыкам. Это будет очень опасно: чтобы добраться до Лукраста мне нужно будет стать сферой и пройти сквозь твердый камень. Это то, что ты ещё не можешь сделать, — сказала я ей, нахмурившись.

Она опустила голову, и вскоре тропинки закрутились, и я снова пошла к Валкарки, сосредоточившись на том самом месте, где мне нужно было быть.

Я почувствовала неприятные ощущения в животе, как будто падаю, а потом сильную тошноту и холод. Но боль была гораздо менее сильной, чем в предыдущий раз. Возможно, Геката преувеличила её. А может, я привыкла к ощущениям.

Инстинктивно я закрыла глаза. Когда открыла их снова, я стояла в узком каменном коридоре. Справа и слева были двери, которые вели в камеры. На этот раз фиолетовая труба лежала на уровне земли. Я была в состоянии просто войти в неё. Но что насчет других, таких как маги кобалос? Могут ли они сделать то же самое? Я задумалась. Или это будет запрещено для них, или, возможно, скрыто от их взгляда?

Каждые двадцать шагов проход освещали настенные факелы. Тем не менее, я была порождением тьмы и должна использовать тьму в своих интересах. Поэтому я проявила свою волю и погасила все факелы в пределах видимости, погрузив коридор во мрак.

Я всё ещё могла видеть: всё было очерчено зелеными контурами, хотя также я могла разглядеть мерцание желтого факела около третьей двери слева.

Я посмотрела вперёд и назад по коридору, он всё ещё был пустынным. Не теряя времени, я направилась в камеру, где почувствовала присутствие Лукраста. Я сконцентрировалась, трансформируя субстанцию своего существа и перенося фигуру в форму маленькой сферы, а затем проплыла через твёрдую деревянную дверь.

Вернувшись в свой человеческий облик, я осмотрелась. Мгновение я не могла понять, что вижу.

Большая камера была освещена факелом, прикрепленным на дальней стене. Это напомнило мне кузнечную мастерскую: в ближайшем углу у двери стояла раскалённая жаровня. Я чувствовала её тепло, когда вошла. На стенах были развешаны инструменты: топоры, клинки, щипцы, молотки и пилы. Были также цепи, свисающие с потолка и большая наковальня.

Это была камера пыток.

Когда я прошла дальше, выходя за пределы тепла жаровни, я почувствовала влажный холод в воздухе и почувствовала запах смолы. Внезапно я заметила, что некоторые из инструментов были заляпаны кровью, тёмные пятна её были на сырых каменных стенах и большая лужа на полу. Столь же зловещей выглядела колодка палача, которая стояла там.

Где Лукраст? Я задумалась. Неужели опоздала? Неужели он уже убит?

Затем я заметила, в тени за пламенем факула в дальнем углу камеры, что вначале приняла за кучу грязных, смятых тряпок. Я подошла ближе и поняла, что это был кто-то, прикованный спиной к стене, его голова упала на грудь, и лицо было затенено.

Это был Лукраст.

Его руки были ампутированы, а культи покрыты черной смолой, чтобы остановить кровотечение и предотвратить инфекцию; кто бы это ни сделал, он хотел сохранить ему жизнь для дальнейших пыток. Должно быть, было мучительно больно отрубить руки и погрузить культи в горячую смолу. Шок убил бы большинство людей, но он был сильным.