Евгений осторожно вылез из шкафа.

– Сволочи!
– неслось из кабинета, - Ублюдки!

Он попятился к входным дверям и слегка толкнул их. Не заперто! Евгений проворно выскользнул, стараясь отворить дверь как можно тише, прикрыл её и пошел по коридору.

У лестницы беглец чуть приостановился. "Внизу, наверняка, будут машины и охрана... Лучше засесть где-нибудь в коридоре этажом выше", - подумал он.

Евгений поднялся по шикарной, но очень скользкой белой лестнице, внезапно упал и вновь скатился вниз, пересчитав брюхом ступени. Потом поднялся, и, не издав ни звука, несмотря на боль и сведенную судорогой ногу, стал на четвереньках лезть вперед, на третий этаж. Лестница была крутая, а чувствовал он себя, мягко говоря, не очень хорошо.

Как ни странно, Евгений раньше никогда не был на третьем этаже. Здесь располагались другие конторы. Несколько дверей в маленькие кабинеты были заперты. Но дверь в туалет оказалась открытой. Он вошел туда и закрылся изнутри на шпингалет. Посмотрел на унитаз, на беде и тихо заплакал. "Вот уж влип. И что теперь делать? Как выбраться отсюда? На улице наверняка их машина. И охранники", - подумал он обреченно. Потом сел на закрытую крышку унитаза и закрыл глаза.

– Здесь заперто, - сказал женский голос, - Я жду уже минут пятнадцать.

– Хулиганы какие-то, из посетителей!
– сказал другой женский голос, весьма визгливый, - И что там можно делать так долго?

– Должно быть - не с нашего этажа. А потом убирай за ними! У нас тут приличное турагентство, а это, видать, с первого... Наверное, сетевики, они все наглые, ходят не к себе, а сюда, и за чужой счет гадят!

– Эй! Откройте! Сейчас же!
– в дверь забарабанили, выстукивая какой-то бравый марш.

Евгений вздрогнул, и... Наконец-то, полностью проснулся.

Он открыл щеколду и вышел.

– Извините, - сказал он стеснительным голосом, - Я у охранника попросился... Очень было надо, - И Евгений смущенно улыбнулся.

Дамы понимающе закивали, хихикая.

Евгений, выдохнув с облегчением, спустился по лестнице, со страхом минуя свой этаж, коллекторское агентство, и с облегчением вспомнив, что сегодня была не его смена - у него выходной... "Это - хорошо", - подумал бедный коллектор, выходя мимо охранника на улицу.

Куртка Евгения оставалась на вешалке при входе, и он сейчас был в одном пиджаке. "Холодно, - подумал Евгений.
– Но мою куртку, скорее всего, увезли вместе с вещами тех бедолаг... Нет ли в ней документов?" Он проверил карманы. Плейерфон, карточка банка и проездной метро были внутри. "Хорошо, что я имею привычку всё перекладывать сюда", - подумал он.

Евгений был одет явно не по погоде, и на него оборачивались. Падал снег. "Ну и ладно! Бог с ней, с курткой", - подумал он, с наслаждением глотая чистый, морозный воздух.

На земле уже лежал слой снега, и он продолжал падать. "Белые пушистые мухи, - подумал Евгений про снежинки.
– И кажется, они, каждая из них, живут своей, индивидуальной жизнью. Движутся, как хотят. Как и я, и вся эта толпа прохожих, как все люди кругом, как когда-то и та блондинка с синей жилкой на шее, и тот придурок, что ел фикус..."

Он вновь свернул куда-то и вновь пошел прямо, двигаясь по инерции, вдоль парапета набережной Мойки.

– Меня подколбашивает. Это, наверное, от "Снега", - сказал Евгений вслух.
– Хорошо, что я его испробовал так мало. Но дурак был, что вообще открыл ящик стола...

Он шел и шел, тупо всматриваясь в пространство перед собой. Ему не было ни хорошо, ни плохо. Ему было никак.

В конце концов, ноги сами вывели его к Летнему Саду. Заснеженные так не вовремя статуи стыдливо жались друг к другу средь темных стволов деревьев. Желтые кленовые листья кое-где проглядывали сквозь снег.

Евгений зачерпнул пригоршню белых кристалликов; снег был легкий, почти невесомый. Он умыл им лицо, почувствовав холод. Наконец, почувствовав хоть что-то.

– Сильный. Невнопаралитический. Галлюциноген. Так, что ли? Сокращенно: снег, - громко произнес он, и вдруг специально кувыркнулся в сугроб - и начал кататься по снегу, кувыркаясь, как мальчишка: вперед, вперед, вперед! Потом он встал и засмеялся. "Отходняк, должно быть", - подумал он и наклонился, чтобы подобрать упавшие в снег, но не поврежденные очки. При этом упал, и так и остался сидеть на снегу. И вдруг увидел, что по аллее пустого сада к нему приближается человек.

Этот человек остановился напротив Евгения, но не зашел на газон. Одетый абсолютно не по моде, в длинное черное пальто и шляпу с полями, он держал в руках тонкую трость. Незнакомец пригладил свою аккуратную бородку и посмотрел на Евгения.

– Молодой человек! Может, присядете лучше рядом со мной, а не на землю? Холодно... Хотя бы, во-он на ту лавочку. Сегодня хорошая погода и восхитительный воздух, не правда ли?
– его лукавые черные глаза впились в Евгения пронзительно.

Почему-то Евгению сразу полегчало. Он встал и подошел к незнакомцу. И они пошли вместе по дорожке Летнего Сада.