Сцевола с разинутым ртом смотрел вверх.

– Мэтр, - обратился он к Архимеду, - А Вам не кажется, что сейчас...

Туловище коня стало все быстрее крениться в сторону. Толпа охнула и отпрянула. Вдруг горящая голова отделилась от обуглившийся деревянной шеи, и будто ее кто- то метнул, с размаху влетела в верхнее окно таверны. Через мгновение в глубине таверны раздался громкий хлопок. Языки пламени вырвались из дверей.

– Портфель!
– заорал Архимед, - Там же чертежи, записи!

– Какие записи?
– не понял Ио, - Вы что, сверхсекретные материалы с собой в таверну притащили?

– Дома хотел поработать, - пропавшим голосом просипел мэтр, - Это же недели работы.

Внезапно Архимед бросился к двери.

– Сгоришь, дурак!
– бросился на него один их стоящих рядом официантов.

Ио вдруг понял, что только что стоявший рядом Сцевола куда- то пропал. Через несколько секунд в дверях показалась дымящаяся фигура с портфелем в руках и горящими рукавами. Сцевола - это был он - споткнулся на пороге, упал, швырнул портфель в сторону Архимеда и затих.

Портфель перекувырнулся в воздухе и раскрылся. По площади полетели листки бумаги, загораясь от тлеющих обломков коня. Архимед метался из стороны в сторону с криком 'Мои записи!'. Официант и какой- то незнакомый прохожий ловили и оттаскивали его от огня.

Ио побежал к Сцеволе, на ходу стряхивая с себя шинель. Инженер лежал с закатившимися глазами, вытянув горящие руки вперед. В лицо Ио ударило жаром из дверей. Чуть не задохнувшись, он набросил шинель на Сцеволу, одновременно пытаясь сбить пламя и оттащить инженера от двери. Когда он отодвинул потяжелевшее тело буквально на несколько метров, Сцевола открыл глаза, сверкнувшие белизной на черном лице и прошептал: 'Записи спасены?'. Ио скосил глаза на бегущего по площади Архимеда, пытающегося догнать парящие от него в жарком мареве тлеющие листки. В этот момент сзади рухнула поперечная балка над входом.

***

Ио и Сцевола прогуливались по садику за больничной оградой.

– Все равно, Муций, не могу понять, зачем Вы это сделали, - Ио неодобрительно покачал головой, - Вы, ведь, даже не знали, что это за бумаги. Архимед потом объяснял, что в них - месяц его работы. Всего лишь месяц! А Вы чуть не заплатили за них своей единственной жизнью! Вам не кажется, что цена слишком велика?

Сцевола, бледный, с правой рукой, висящей на шее и обмотанной бинтом по плечо, осторожно пожал плечами.

– Даже не знаю, как Вам объяснить, мой дорогой спаситель...

Сцевола невидяще и беззащитно улыбался как слепец или напротив - как проницающий внутренним взглядом слишком многое.

– Во время нашей встречи Вы упомянули Керкопорту. Стало быть, Вы знаете эту легенду. Но не все курсе, что у нее есть продолжение. На самом деле, Керкопорту уже находили и не один раз. Но вот что удивительно. У каждого из счастливчиков находилась веская причина, по которой он не бежал сейчас же к военным властям. Юнец, наткнувшийся на дверцу, уклонялся от военной службы. Престарелый вор прятался от закона. Неверный муж боялся строгой супруги, которая узнает, что он не был на ночном дежурстве, а ходил к любовнице на другой конец Города. Университетский профессор, славный ученостью и трезвым умом, опасался, что его заподозрят, будто он верит в сказки. Будущий отец вез жену рожать. Врач спешил к больному. Богач торопился сорвать куш на бирже...

Сцевола скривился - то ли от боли, то ли от досады. На лбу раненого выступили капли пота.

– А потом они забывали, где видели Керкопорту. И уже не могли вспомнить, даже если очень хотели.

Инженер остановился около скамейки, еле заметной среди кустов и осторожно, стараясь не потревожить раненую руку, сел.

– Простите, мне надо лекарство принять.

Сцевола закинул голову, неуклюже левой рукой забросил в открытый рот таблетку и запил прозрачной водой из бумажного стаканчика.

– Мы привыкли надеяться, что ради спасения Города малой долей своего благополучия поступится кто- нибудь другой. Потому что ты истратишь свой мир без остатка, а Город - из- за его величины - твоей жертвы даже не заметитт. Парадокс в том, что если Город падет, тяжко пострадают все наши маленькие мирки.

– Дяденька, дяденька, а Вы - раненый?

От неожиданности инженер и Ио вскочили как по команде. На дорожке перед ними будто ниоткуда возник мальчишка лет восьми с глазами, от любопытства аж выпрыгивающими из глазниц. Мальчишка держал в руках желтый мяч, размером чуть меньше своего хозяина.

– Да, мальчик, я - раненый, - сказал Сцевола и почему- то покраснел.

Мальчишка еще больше выпучил глаза.

– А как Вас ранили?

– Как тебе объяснить?..
– Сцевола задумался, - Видишь ли, мальчик, бывает такая информация, очень важная для обороны Города, которую необходимо сохранить во что бы то ни стало. Вот я и пытался...

Сцевола растерянно замолчал на полуслове. На лице парнишки застыло выражение глубокого недоумения. Вдруг его рот раздвинулся в широкой улыбке.