Шрифт:
Шагов через сорок Тарша остановилась, снарядила лук и передала рабу.
– Стреляй.
– Куда?
– Ты слепой? Вон олень пасется.
Альберт проследил за рукой хозяйки, но увидел лишь молочный утренний туман.
– Не вижу.
– Ну вон же рога, вон очертания тела. Присмотрись.
Наконец-то Шайн увидел цель. Раньше ему не доводилось встречаться со степными оленями, но этот матерый самец был воистину огромен. Наверное, даже выше буйвола, но тоньше, грациознее. Пленник положил стрелу на тетиву и понял, что не сможет сдвинуть ее с места. «Взрослый» охотничий лук - это не детская игрушка, человеку не справиться.
– Не могу...
– А ты смоги! Тяни давай.
Альберт напряг мышцы, заскрипел зубами, и тут мокрая от росы тетива выскользнула из пальцев с громким треньканьем. Стрела не пролетела и половины расстояния до оленя, но чуткий зверь вмиг почуял беду и сорвался с места.
– Олух, - фыркнула Тарша и подозвала волчицу. Та взяла след, и горе-охотники двинулись в путь.
Небо светлело, но туман и не думал рассеиваться, а наоборот, становился гуще. Видимость упала до вытянутой руки, Альберту пришлось красться почти вплотную к Тарше, чтобы не потерять ее из виду. Неимоверно изнуряющая ходьба гуськом длилась около десяти минут, а затем туман резко расступился. Впереди, окруженный непроглядным маревом, высился холм. Слишком ровный для природного.
– Курган, - со священным трепетом сказала Тарша.
– Надо уходить.
– Почему? Олень наверняка спрятался за ним.
– Негоже тревожить покой мертвеца.
Охотница собралась уже повернуть восвояси, как из-за крутого бока выскочил олень. Животное трубно проревело и встало на дыбы. А затем как ни в чем не бывало принялось щипать травку.
– А мы и не тревожим. Не внутрь же полезли. Смотри, вон он стоит. Так и просит стрелы.
Волчица одобряюще взвизгнула, и Тарша махнула рукой. Племя давно не ело свежего мяса - глупо упускать такую добычу. Охотники наполовину спрятались за границей тумана и потопали к цели. Цель, едва орчиха и человек подошли на расстояние выстрела, сорвалась с места и скрылась за курганом.
– Вот зараза, - шикнула сестра вождя.
– Будто манит куда-то.
– Да брось, это просто олень.
Пройдя еще немного, Альберт заметил в боку насыпи широкий свежий лаз. Тарша вздрогнула и помянула всех духов Степи.
– Гробокопатели! Стой, не иди туда, дурак!
– Почему?
– Мертвец обозлится на тебя и проклянет!
– Да брось, он уже проклял мародеров. Нас-то за что?
– За компанию!
Шайн прислушался, но не услышал никаких подозрительных звуков из лаза. Скорее всего грабители уже ушли. Дипломат прекрасно знал, с какой помпой хоронят вождей и шаманов орки, так что в таком кургане наверняка целая куча ценного барахла. Часть из которого, вполне вероятно, еще осталась под землей. Но Тарша наотрез отказалась беспокоить давно сопревшего мертвеца. Пришлось подключать словесные таланты.
– Нужно зарыть усыпальницу и помянуть усопшего!
– заявил Альберт.
– Зачем?
– На самом деле олень - это дух-покровитель хозяина кургана. Думаешь почему он нас вел сюда.
– Ты же сказал...
– Мало ли что я сказал. Я человек и несведущ в мире духов. Но все говорит об одном: мертвец вел нас сюда с определенной целью. Чтобы мы починили его дом.
А то дует, наверное, хотел добавить Шайн, но благоразумно промолчал.
– Но нас проклянут, - неуверенно пробормотала орчиха.
– Да, если мы не исполним волю мертвеца. Поэтому зажигай факел.
Тарша хотела возразить, но слишком уж многое складывалось не в ее пользу. В конце концов она плюнула и достала из мешка Шайна обмотанную промасленной тряпкой головешку. Страх перед одни проклятием пересилил страх перед другим.
Альберт вызвался идти первым, Тарша шла позади, освещая путь. Стрелу оставили сторожить вход - в случае опасности волчица предупредит.
Копатели, кем бы они ни были, постарались на славу - ход получился очень широким, круглым, с гладкими стенками. Пройдя несколько метров, «археологи» оказались в просторной деревянной клети, стены которой испещряли такие же ходы. Шайну следовало бы насторожиться, но его взор привлекла весьма интересная находка.
В углу лежал старинный латный доспех, какие ковали еще во времена Первой войны. Ржавчина слегка тронула металл, но в целом он выглядел весьма достойно. Умели кузнецы работать двести лет назад, не чета нынешним. Доспех принадлежал человеку - орки с броней не заморачивались никогда, так что никакой дух не мог помешать забрать его.
– Ты куда полез?
– прошипела Тарша.
– Уберу доспех отсюда, он же оскверняет священное место. Подумать только - человеческий воин в усыпальнице кочевника. Кощунство!
Едва Шайн коснулся нагрудника, «осквернитель» вскочил на ноги и схватился за ржавый двуручный меч. За спиной Альберта послышался глухой удар - орчиха шлепнулась в обморок. Дипломат и сам был готов расстаться с сознанием, но древнее чудовище было слишком агрессивным - рядом с таким спать не желательно.
Шайн отскочил на середину клети и выхватил клинок. Оживший доспех при каждом движении чавкал, будто ком мокрой глины в руках гончара. Про лязг доспехов и говорить не надо. Но самое страшное - нежить оказалась говорящей!