– Будем танцевать до утра?

– Нет. Трахаться!

Альберт замер с занесенной ногой.

– Мы с тобой?

– Все женщины племени с тобой! Зарзул одарил тебя своей благодатью! Родятся удачливые дети!

– Но я же человек!

– Без разницы! Великий Шаман указал на тебя!

– А можно отказаться?

Сестра вождя расхохоталась.

– Нет!

– Но я не смогу покрыть за ночь всех женщин племени! Это физически невозможно!
– разозлился дипломат, хотя у самого от такой перспективы изрядно грело в паху.

– Будет еще много ночей и много дней! Мы тут надолго.

Вот же напасть! Из обычного раба превратиться в сексуального! Недаром имперские мудрецы учат: бесплатный сыр без последствий не обходится.

Шайн включил мозг на полную мощность. Благо от такой интересной новости весь алкоголь вмиг выветрился. С одной стороны, женщины дипломату давно хотелось. Молодой организм, как никак. С другой - подобные оргии в Империи не поощрялись и вообще как-то это неправильно. Ну а третья, самая важная причина - далеко не все орчихи такие красивые как Тарша.

«Музыка» стихли, «скорбящие» уселись отдыхать. Вспотевшие, разгоряченные воины срывали с себя шкуры и оставались в чем мать родила. Орчихи незамедлительно последовали примеру, заставив Альберта покраснеть как помидор.

Что же делать? Шайн бегло осмотрел кочевников. Женщины отвечали томными, полными желания и страсти взглядами. Мужичины, наоборот, зыркали с плохо прикрытой ненавистью. Как бы какому ревнивому муженьку не сорвало крышу - иначе никакой благословление не спасет Альберта от проломленного черепа.

Несколько раз дипломат всерьез подумывал использовать кольцо. Пусть Зарзул сам нисходит в бренный мир и выполняет свою работу. Но тратить бесценный подарок на глупость, когда он может пригодиться для действительно важной проблемы...

Альберт упал на колени и схватился руками за голову. Варвары вмиг сосредоточили на чужаке все внимание. Женщины так и вовсе разволновались не на шутку.

– Слышу!!!
– возопил Шайн.
– Зарзул говорит со мной!

Горран подскочил к пленнику и обхватил лапищами за плечи. Ситуация была более чем серьезная. Вдруг великому Шаману не понравились похороны? Так и беду на племя недолго навлечь! Лишь Грум тихо посмеивался, уплетая вяленое мясо.

Словно угадав мысли вождя, Альберт прокричал:

– Зарзул благодарит вас за достойный ремонт кургана! Сказал, больше не дуе... думает об оскверненной усыпальнице! И в эту ночь, молвил он, все зачатые дети родятся счастливчиками! Плодитесь и размножайтесь все, а не только Альберт!

Толпа разразилась криками и шлепками в ладоши. Кочевники разбились на пары и заспешили в свои шатры. Тарша тоже куда-то направилась, потеряв к рабу всякий интерес.

– Ну что, идем?
– спросил Шайн, догнав хозяйку.

– Куда? Раз Зарзул благословил всех, то я пойду в шатер Барага.

– А я?

– Что ты? Можешь спать в моей повозке и взять еды из общего котла, заслужил. И не забудь покормить Стрелу перед сном.

Альберту пришлось довольствоваться созерцанием Таршиной спины и тем, что ниже. Раздосадованный до глубины души за собственную глупость, дипломат поплелся к шатру, но быстро передумал. Лагерь просто содрогался от диких стонов и криков - заснуть в таких условиях было невозможно. Обидно. Бросив волчице костей, Шайн потопал к реке.

В воде кто-то шумно плескался.

– Кто здесь?
– спросил Альберт, на всякий случай потянувшись к мечу.

– Исмаил.

– Ты что, купаешься?

– Доспехи мою. Я же мертвец, зачем мне мыться.

– А не заржавеют?

– Нет. Я украл у зеленожопых немного сала и сухих тряпок. Вот смажусь, просохну, а завтра песком начищусь. Может даже блестеть буду.

– Прекрати называть орков зеленожопыми.

– Почему? У них что, жопы не зеленые?

– Это некультурно. В Империи вообще за такое штрафуют, особенно если в газете написано.

– Ну вы и размякли за двести-то лет. Скоро и мужеложцев венчать будете, позорища. Кстати, а почему ты здесь стоишь? Твои родичи вон жарятся, на всю округу слышно. А тебя не пригласили?

Альберт не ответил, но Исмаил и так все понял.

– Эх ты, сопляк. Разве драться за женщину не принято в современной Империи? Ты же воин, а сбежал как побитая шавка. Иди и забери орчиху в свой шатер, будь мужиком.

– У меня нет шатра.

– Зато у нее есть. Иначе тебя даже люди уважать не будут, что уж говорить о зеле... орках. Подходишь к хахалю, даешь в морду и кричишь: моя баба! Я в Степи десять лет прожил, в обычаях разбираюсь.