– Жулик, - фыркнул Рансу, скрестив руки на груди.
– И вымогатель.

Крестьяне, вдоволь насмотревшись бесплатным балаганом, поинтересовались, что делать дальше. Ведь безродные наверняка вернутся, и, скорее всего, не одни.

– Нужно строить заставу, - ответил Исмаил.
– Нужны бревна, так что разберите пару ваших шалашей.

Крестьяне ответили, что скорее разберут рыцаря, чем свое жилье, построенное потом и немалой кровью. Доводы о том, что без заставы они лишатся вообще всего поселка, упертых стариков не вразумили. Пришлось буквально на ходу придумывать новый план.

– Тогда несите свои запасы, - распорядился доспех.
– Морковь, картошку, что вы там выращиваете. Только в мешки все сложите.

Старики здраво рассудили, что утыканный стрелами и малость потоптанный урожай все же сгодиться в пищу и разошлись по домам. Верхние хуторяне тоже присоединились к общему делу. Несколько минут спустя по дороге загрохотали груженые телеги. После под чутким руководством бывалого ветерана варвары принялись складывать из мешков баррикады. Получились две стены высотой в орочий рост по обе стороны дороги. Перед ними воткнули вилы, косы и простые остроги, чтобы безродным было не так просто штурмовать укрепление.

Постройка заставы длилась до самого вечера. Оставалось распределить дежурства и можно ждать незваных гостей.

– В ночную смену пойду я и Сандрия, - заявил рыцарь.

– Эй!
– ожидаемо возмутился Рансу.
– Ты отстанешь от нее когда-нибудь?

– Слушай, чего ты переживаешь? Что я с твоей Саночкой сделаю, у меня же тела нет!

– Ты плохо на нее влияешь! Она и дня не провела в Степи, а уже пристрелила несколько орков и поцеловала живого мертвеца!

– Рансу, позволь мне решать, как поступать. Я не маленькая, сто восьмидесятый день рождения справила, - тихо проговорила эльфа.

– Во, видал!
– всплеснул руками Исмаил.
– Да она почти моя ровесница. Так что иди отдыхай. Тебе еще орчиху лечить.

Целитель махнул рукой и скрылся в доме Куввы. Тарша похромала следом.

– Какой настырный у тебя родственник.

– Есть немного, - Сана привалилась спиной к мешкам и принялась перебирать стрелы в колчане.

Рыцарь немного побродил по округе, насобирал (точнее, надергал из соседских плетней) хвороста и вернулся. Стал ломать сухие пруты и засовывать в забрало.

– Ты питаешься деревом?
– хихикнула Сандрия.

– Нет. Готовлю печку. Ночью будет холодно, но только не рядом с самым жарким парнем Империи. Огонь буквально пылает в моей груди. Вот увидишь.

Закончив с хворостом, Исмаил закусил сеном и несколько раз с силой лязгнул забралом. Снопы искр упали в железное брюхо, и вскоре изо всех щелей доспеха повалил сизый дымок. Эльфа рассмеялась, обнажив маленькие острые зубки.

– Ты похож на ходячее кадило.

– Ага, пока до углей не догорю. Жаль мяса нет, а то запекли бы.

Рыцарь сел рядом и положил девушке руку на плечо. Сандрия скинула конечность и отползла в сторону - не со зла, а скорее играя. Исмаил хотел прыгнуть на эльфу и заключить в объятия, но услышал нарастающий топот копыт.

Вмиг растеряв игривое настроение, доспех выглянул из-за баррикады и увидел вдали крупный конный отряд. И это были отнюдь не орки - варвары не ездят на лошадях. И уж тем более не носят крепких панцирей поверх длинных, до колен, кольчуг.

Отряд остановился в сотне шагов от укрепления. Дальше почему-то скакать не захотел. Беглым взглядом Исмаил насчитал не меньше сотни копий. Для такой дружины смести обе деревни, что сплюнуть.

Вел отряд невысокий кряжистый мужик в темно-розовом камзоле. На лысой голове блестел искусно выкованный золотой обруч. Свисающие до второго подбородка усы украшали драгоценные колечки. Исмаил сразу признал в мужике видного вельможу, но больше всего рыцаря беспокоил цвет его одежд. Он видел такой оттенок лишь однажды - на борту проклятого гоблинского корабля.

– Эй, орки! До меня дошел слушок, что вы укрываете у себя трех особо опасных преступников! Рыцаря в древних латах, девку с белыми узорами на морде и человека-дипломата. Выдайте их по хорошему, иначе мы возьмем силой. Времени на раздумья - час. Драться я не хочу, но если придется - буду. Выбор за вами!

Наглец в розовом не представился, поэтому Исмаил решил величать его Моржом. Уж очень седые усы напоминали бивни этих северных животных. Доспех попросил Сандрию немедленно сбегать за Рансу и Таршей. Разошедшиеся по домам крестьяне, скорее всего, ничего не услышали. А если и услышали - то не поняли. Морж общался на чистом имперском, что, в общем-то, несколько странно при разговоре с варварами. Впрочем, очень многие орки знали наречие людей. Как говорится, язык врага разуметь необходимо.

Но Исмаил очень надеялся, что хуторяне в число зеленокожих толмачей не входят.