Возглавлял шайку давний знакомый Альберта - Архат. Дипломат с первого взгляда узнал бы черноволосого бородача, но ни Исмаил, ни уж тем более эльфы никогда не встречались с незадачливым главарем.

– Прячьтесь, - тихо лязгнул доспех.
– Кувва, у тебя есть погреб или подпол?

Старик кивнул, хотя по лицу было видно - выгнал бы этих нахлебников к чертовой бабушке и пусть сами разбираются. Но крестьянин побаивался, что рыцарь не согласится с его задумкой.

– Да. Небольшой совсем. На кухне.

– Давайте туда, быстро.

– А ты?
– спросила Тарша.

– А я прикинусь мебелью. Будут спрашивать - скажешь, что нашел в ущелье, на берегу реки. Понял?

Хозяин кивнул.

Погреб оказался не таким уж маленьким. Квадратная в сечении яма глубиной в орочий рост. К одной стене прилажена деревянная лестница, в трех других выдолблены земляные полки, где лежали сырные головы, бурдюки, копченое мясо и бочонки с соленьями.

Первой в погреб забралась Сандрия. Рансу взял Таршу за руки и осторожно опустил на руки родственнице. Эльф проделал это с такой легкостью, что Исмаил невольно позавидовал. Ушастый-то за два века сил не растерял, в отличии от рыцаря, у которого и тела не осталось.

Орчиху кое-как разместили сидя. Тарша мужественно терпела неудобство и боль в ноге. Понимала, что любой подозрительный звук из подпола обернется куда большими неприятностями. Эльфам пришлось стоять, прислонившись спинами к холодным мокрым стенкам.

Кувва закрыл люк и забросал его шкурами, но Исмаил велел убрать их. Слишком уж необычно выглядит добротная подстилка посреди кухни. Приказав хозяину не вертеться около подпола больше необходимого, рыцарь встал в угол и прикинулся статуей. Ноги на ширине плеч, осанка царская, меч упирается в пол, перчатки лежат на крестовине. Но секундой позже доспех подумал, что дикий крестьянин вряд ли разумеет в правильной установке декоративных лат, поэтому попросту осел на пол грудой железа. И так сойдет - видеть и слышать ничего не мешает.

В дверь постучали - громко и требовательно. Стрела по привычке рыкнула, но быстро замолчала. Умная девочка.

– Открывай, хозяин! Разговор есть.

Старик подчинился - а что еще ему оставалось делать? В комнату вошли пятеро безродных во главе с Архатом. Орк придирчиво осмотрелся и принюхался.

– Как добраться до старой крепости?

Кувва сглотнул и, заикаясь, пролепетал:

– Так ведь, уважаемый, нету тута крепости.

– Как так нету?
– раздраженно рявкнул орк.
– Брю точно описал это место. Холмы есть? Есть. Дорожка тоже, водопад, небольшая деревушка. А ну отвечай! Хватит трястись, не обидим. Пока что.

– А вы дальше по дорожке той пройдите, найдете еще один поселок. Авось там подскажут. Я никакой крепости не видел, чтоб меня духи прокляли.

Архат сощурился и хмыкнул.

– Ну, может и правда не дошли немного. Эй, Гизул - возьми пару ребят да сгоняйте посмотрите, что да как. А мы пока тут посидим, отдохнем с дорожки. Да не все сразу, куда вы прете, идиоты?! Займите другие избы, вон их много сколько!

В доме осталось пять безродных. Не спросив разрешения, орки сели за стол и достали большие деревянные ложки - кто из голенища сапога, кто из-за пазухи. Исмаил невольно подумал, что таким образом дикари замещают редкие в степи специи. Пропитавшееся вонючим потом дерево вполне сойдет за соль.

– Жрать неси!
– крикнул Архат, стукнув кулаком по столу. Да так, что доски затрещали.
– Ты что, плохой хозяин? Гостей не кормишь?

– Сейчас, сейчас, - залепетал Кувва и скрылся на кухне, отгороженной от комнаты тонкой деревянной стенкой.

– И бухло захвати!
– бросил вслед один из орков.

Старик осторожно приоткрыл люк и указал на половину сырной головы и бурдюк. Рансу, стараясь не издавать лишних звуков, подал все хозяину.

– Вот. Чем богаты - тем и рады.

Главарь брезгливо посмотрел на сыр, отщипнул немного, бросил в рот.

– Неплохо. А мясо есть?

– Что вы, уважаемые, животину я не держу.

– Так у соседей попроси! А, ладно, черт с тобой. Сыр хороший, пока перебьемся.

Архат по праву вожака ел первым, поэтому соратникам остались лишь корка да немного крошек. Естественно, такой расклад их не устроил.

– А мне кажется, старик зажилил от нас еду, - заметил молодой стриженный наголо дикарь.
– Он же оседлый. Ни войн, ни грабежей. Живи себе да пополняй запасы.

– Верно, - поддержал бугай с двумя черными косами, переброшенными на волосатую грудь.
– Это у степняка окромя куска сыра ничего нет. Эй, старый! А ну тащи жратву, да побольше! Не то сами возьмем.

И тут Кувва совершил роковую ошибку. Мог бы дать еще сыра или мяса - запасов бы с лихвой хватило. Но присущая всем зажиточным крестьянам жадность пересилила здравый смысл. Старик принялся клясться и божиться, что ничего у него больше нет. Чем окончательно подорвал веру незваных гостей в свою честность.