Франкфурт, апрель

Игорь Иванов, известный на некоторых форумах как KongoFreeck или попросту Конго, тридцати трех лет, начальник отдела продаж некой московской торговой конторы, сунул мобильник в карман и плюнул на чистый франкфуртский асфальт.

Причиной столь неблаговидного поступка послужил стресс.

Стресс вызвали два только что состоявшихся разговора - с гелфрендшей и с мамой.

Конго приехал во Франкфурт на выставку - компания, где он работал, продавала оборудование, которому эта выставка и была посвящена. Компания оплатила билеты и проживание во Франкфурте во время выставки. Кроме того, Конго отпросился в отпуск, который начинался сразу после выставки, и который он хотел провести, катаясь на рентованой тачке по Италии. Таким образом, он экономил на билетах. Правда, в Италии Конго оказывался не летом, а в середине весны. Но было одно обстоятельство, которое перевешивало отсутствие лета - он мог поехать в отпуск один.

Он проводил отпуск в Европе уже лет десять - с тех пор, как стал достаточно зарабатывать. Предпочтение отдавалось Италии. Обычно Конго добирался до какого-нибудь большого города, брал на прокат машину и катался по самым разным местам, забронировав два или три отеля. Пляжи, рестораны и организованные экскурсии представлялись ему вещами совершенно необъяснимыми. Он любил смотреть на то, что выбирал сам. И иногда обычная деревня оказывалась интереснее, чем какая-то распиаренная достопримечательность. Разве не интересно узнать, как живут другие люди?.. Но два года назад он познакомился со своей теперешней гелфрендшей, и стал ездить в отпуска с ней.

С этого момента все изменилось - плавно, но решительно.

Поначалу гелфрендша делала вид, что ей интересны автомобильные покатушки и элемент новизны. Потом она стала говорить, что утомлена работой и отдыхать таким образом ей тяжело. Она работала маркетологом, сочиняла тексты для буклетов и контролировала процесс изготовления таковых в типографии - возможно, это действительно утомляло. Но в итоге утомляться стал Конго. Потому что теперь он получал именно то, чего всегда избегал - пляжи, рестораны, организованные экскурсии и - чем дальше, тем больше - шоппинг. Милан ведь в Италии, так?.. Гелфрендша была милая девушка, симпатичная, в меру начитанная, из вполне интеллигентной семьи и к тому же не лишенная такта. Конго тоже был не лишен такта и, пожалуй, обладал таковым даже в большей степени, чем его девушка. Возможно поэтому чем дальше, тем больше его жизнь складывалась в соответствии с ее пожеланиями. Кроме того, она понравилась его маме - даме интеллигентной и пребывающей в разводе, у которой Конго и проживал. Одно время Конго хотел снять квартиру и поселиться с гелфрендшей вдали от мамы. Но потом понял, что это ничего не изменит.

Когда Конго осознал, что дело идет к браку, постоянное беспокойство поселилось в его душе. Отчего? Оттого, что в его невесте было две стороны: она казалась почти идеальной, но при этом вызывала все более явственное ощущение потерянной жизни. Перед глазами его пребывал пример родителей: почти идеальная маман и отец, который отчего-то сбежал от нее в дрянную однокомнатную квартирку в ближнем Подмосковье. Сколько помнил Конго, во времена своего брака отец никогда ничего не решал. Но однажды, заявившись проведать отца, он застал в его квартирке леди лет двадцати пяти. Отец задержался на работе, Конго уселся его ожидать, и леди рассказала ему, какой интересный тот человек, как много знает, как умеет помочь - в отличие от большинства юных бакланов - и что лучше слушать его и поступать, как он скажет. Конго никогда никому не рассказывал об этом случае, но выводы, разумеется, сделал.

Он отдавал себе отчет в том, что, общаясь со своей почти-невестой, он должен иногда настоять на своем. Но это не получалось. И опыт руководства манагерами ему не помогал. Он не мог противостоять манере, в которой его гелфрендша вела свои с ним дела. Она относилась с пониманием к каждому его слову. Но каждый раз, когда дело доходило до дела, оказывалось, что сделать лучше так, как хочет она. Все это сопровождалось совершенно очевидными причинами; он просто не мог не уступить ей. Уступки щедро вознаграждались вниманием и сексом, и оказывалось, что все очень даже неплохо - но совсем не так, как он хотел. Гелфрендша хотела и добивалась совершенно обычных вещей, с какими принято соглашаться у серьезных мужиков, готовых к семейным обязанностям. Но Конго не хотел соглашаться. Во-первых потому, что не хотел отказаться от свободной каталки куда глаза глядят по итальянским дорогам ради итальянских аутлетов - и в прямом, и в переносном смысле. А во-вторых он все больше чувствовал, что для своей гелфрендши он - не романтическое увлечение, а ценный, важный, нужный и так далее предмет ее будущей семейной жизни. Причем именно ее - а не их общей. Он понемногу привыкал к неприятному открытию: у некоторых женщин не бывает близких людей - есть только вещи в собственности. Об этих вещах заботятся, но ничего, кроме собственнических чувств, к ним не испытывают. Размышляя об этом, Конго предположил, что люди обладают разными способностями чувствовать. И почувствовать счастье от существования в мире другого человека некоторым просто не дано. Они могут чувствовать что-то хорошее только от обладания и использования. Ничего особо плохого в этом нет, если отношения строят два таких человека и честно договариваются между собой, кто кем как пользуется. Делают же так в бизнесе! Но строить так свою личную жизнь Конго не хотел.

Впрочем, придраться было не к чему - он сам соглашался со своей гелфрендшей в каждом конкретном случае. Маленькими шагами, каждый из которых поощрялся специальными поощрениями. Иногда в виде такого поощрения он даже получал возможность делать то, что действительно хотел.

Конечно, гелфрендша была не в восторге от того, что он потратит неделю отпуска без нее. Но Конго учился быстро. И он подготовил этот маневр вполне в духе своей гелфрендши. Шаг за шагом она признавала правоту предлагаемых им предпосылок, а потом во всей своей красе ей предстало и следствие. И, как девушка умная и рассудительная, готовая к серьезной семейной жизни, она не смогла не согласиться с ним.

Однако он не надеялся, что полная победа будет за ним. И предчувствия его не обманули. Гелфрендша звонила ему каждый день, с самого начала командировки. Она говорила вежливо и приветливо, но всякий раз сообщала о каких-то проблемах и неприятностях, которые он должен будет разрулить по приезду и о которых пока должен серьезно подумать. Подумать о проблемах и неприятностях, а не об отдыхе... На будущее: сбежать от нее он, конечно, иногда сможет. Но вот воспользоваться этим временем с удовольствием - никогда.

Это было настолько прозрачно, настолько - если забыть лживый вежливый тон - нагло и нелояльно, настолько противоречило тому, как приветливо и серьезно воспринимали его люди на выставке - многих он очно или заочно знал - что в конце концов он разозлился. Да, он не креативит лозунги о продаже томатной пасты. Но он руководит отделом, и это тоже не сводится к посиделкам в "одноклассниках". И редко уезжает из офиса в шесть. И обычно помалкивает об этом. И вообще...

Гелфрендша сказала, что он груб и что это не оправдание - все работают. И отключилась.