– - Розетка-то где?
– - переспросил я, ещё не веря в невозможное.

Ну не бывает так, чтобы тебя поселили в доме без электричества.

Что, скажите вы мне, можно делать в доме без электричества?

Целый, напомню вам, месяц!!!

– - Нет розетки, -- хмуро сказал Сан Саныч, будто ему донельзя надоело отвечать на этот самый вопрос.
– - Электричество отключено. Оно здесь вам не требуется.

– - А свет как?
– - спросил высоченный парень.
– - Вечером что ли впотьмах сидеть?

– - Зачем же, -- удивился Сан Саныч.
– - Разве сам не видишь.

И ткнул, зараза такая, пальцем в сторону свечи.

– - Зажигать-то чем?
– - встрял откуда-то сзади ехидный голосок.

– - Вечером спички получит дежурный, -- ответил Сан Саныч.

– - Детям спички не игрушка, -- засмеялся тот же самый ехидный голосок.

– - А ты представь, что тут УЖЕ НЕТ ДЕТЕЙ, -- зло сказал Сан Саныч и посмотрел сквозь нас, будто в этой хате без электричества и впрямь царила пустота.

После он развернулся, прямо как молодцеватые офицеры в дневных латиноамериканских сериалах, и резко вышел за порог. Мы только и услышали, как тоскливо скрипят ступени от его уверенных шагов.

Я тяжко вздохнул и заозирался, обозревая сарай (а как, скажите вы мне, назвать строение, куда не догадались протянуть проводку) и всех, кто в нём находился.

– - Ладно, чё там, давайте знакомиться, -- предложил я.
– - Меня, если что, Димоном кличут.

– - Мильчаков, -- сказал очкарик.
– - Колька.

– - Как-как?
– - переспросил громила.
– - Килька?

Очкарик рот распахнул, а возразить не рискнул. Так он и остался Килькой.

В палате оказалось два Георгия. Одного сразу стали звать Гоха. Он был тощим и высоченным, словно жердина или телеграфный столб, гуляющий сам по себе. Его я и приметил в автобусе по торчащей голове над спинкой сиденья. Другому мигом приклеили погоняло Жорыч. Он не возражал. Он словно и был воплощением легендарного Вечного Жора, поскольку выделенную ему тумбочку тут же принялся забивать хрустящими пакетами с печеньем, вафлями и пряниками. В щели меж них он любовно упихивал кульки с карамельками. Он напоминал Хому из мультяхи о хомяке и суслике: такой же жирный, неторопливый и запасливый. Рюкзачище, который на раз-два с ним попутаешь, Жорыч уложил на кровать и только что закончил там шариться, ибо тумбочку забил до предела.

Только Большой Башка представляться не стал, будто посчитал это дело ниже своего достоинства. Зыркнул на нас нехорошо, сплюнул деловито, угодив в тёмную щель меж рассохшихся половиц, и завалился на ближайшую койку, легко, как пёрышко, спихнув ополовиненный рюкзак Жорыча. Сетка кровати застонала от тяжести, но постепенно успокоилась.

Каждый в палате занялся своим делом. Гоха ковырялся в потрёпанном шмотнике, перекладывая футболки. Жорыча было не оторвать от припасов. Он вызывающе громко шуршал обёртками, разворачивая карамельки и смачно разгрызая их крепкими ослепительно белыми зубами. Килька согнулся над экраном телефона.

Мои пальцы как-то на автомате достали смартфон из кармана. Я даже сам не заметил как. Привычка -- вторая натура. Достать-то достал, а включать поостерёгся. Зарядить-то негде. Это только кажется, что 86% заряда много. При слабой батарее научишься считать мгновения.

– - Дай позвонить, а?
– - на плечо опустилась тяжеленная ручища.

Я развернулся и обозрел внушительную тушу Большого Башки, раза в два превышавшую мои скромные габариты. Парень был рослым: на полторы головы выше меня. Такие обычно худющие, будто все силы природы ушли в рост. Но только не этот.

– - Ну, -- кабанчика заминка раздражала.

Телефон отдавать я не спешил. Такой заберёт, обратно не допросишься. Не бежать же к вожатым, скуля: "А этот... нет, не этот, а тот... да-да, вон тот, с башкой огромной... телефон у меня отобрал. Скажите ему, чтоб вернул!"

– - Заряда мало, -- как можно беззаботнее сказал я.
– - Когда заряжу, тогда и сам звонить буду. Щас без толку.

Отмазка, как ни странно, прокатила. Кабан засопел, лёгким тычком отодвинул меня с пути и присел к Кильке. Тот опасливо покосился на незваного гостя, но не прекратил гонять по экрану цветные шарики.

После десяти секунд напряжённого молчания, очкарик пролепетал:

– - Это разновидность тетриса. Тетрис изобрели тридцать лет назад. В нашей стране. За лицензию бились ведущие игровые фирмы мира...

Я видел, как шарики на экране, собираясь одноцветной группой, искристо исчезали, уступая место всё новым, падающим из-за верхней грани экрана.

– - Нудило заткни, -- без обиняков оборвал Кабанчик.
– - Дай-ка аппарат свой. Минут на пару.

Килька опасливо осмотрел присевшую рядом гору и, скорчив жалобную гримасу, способную растрогать и каменного идола, протянул телефон просящему.