"Не тормози!
– - выло что-то внутри.
– - Жми кнопку, мудила! Жми кнопку!!!"

Я видел светлое будущее. День за днём. Год за годом.

И одновременно помнил, как Лёнька резал провода в "Спящей Красавице". И как, счастливо улыбаясь, смотрел с лестницы в окно второго этажа на нечто неведомое, но невыразимо прекрасное. Лёнька, который вот сейчас ещё где-то жив. Но которого при любом раскладе уже не спасти от участи лесного духа. Ни в светлом будущем, ни в тёмном. Потому что билет ему уже куплен. И Машуня останется спать, пробуждаясь лишь на молодую Луну. Но только на мосту она теперь никого не встретит. Потому что её билет куплен задолго до моего, а вот мою покупку могут и аннулировать.

И тогда я снял палец с кнопки. Просто, чтобы не нажать случайно. По глупому безвольному импульсу.

Корявые деревянные пальцы вырвали Ulysse Nardin Chairman Diamond Edition из моей руки и свирепо сжали с противным болезненным хрустом пластика и металла.

Голоса, не успевшие отправить меня в магазин, тут же стихли. И стало темно.

Стволы лесных великанов высились мрачными колоннами. Тяжёлый чемодан с канистрой оттягивал руку. Впереди виднелись знакомые ворота. Я не видел, что над ними написано, но помнил наизусть каждое слово. Каждую букву со всеми её трещинками.

Рядом никого не было. Но меж травинок неподалёку что-то чужеродно поблёскивало. То ли груда покорёженных часовых шестерёнок. То ли изувеченный корпус элитной мобилы.

"В жизни всегда есть место подвигу, -- снова подумалось мне.
– - Но в этот момент всегда хочется оказаться в другом месте". С какой-то невыносимо щемящей грустью я ощутил, что слова эти утратили прежний смысл. Меня только что отправляли в другое место. И разве кто-то заставлял возвращаться?

Среди леса разрисованный чемодан казался таким же чужеродным, как Ulysse Nardin. Мне не хотелось брать его в лагерь. Хотелось оставить кому-то, для кого он обернётся домом. Положив чемодан, я с лязгом открыл оба замка, достал канистру, закрыл крышку обратно и бережно, словно живое создание, вынес чемодан с дороги и оставил на высоком пне.

Он не должен сгореть вместе со мной. Это плохо, когда горят дома, в которых можно жить. Жечь надо лишь те дома, в которых умирают. Например, корпуса утилизационного лагеря.

На всякий случай я решил открыть канистру. Чтобы не терять время потом. Вдруг там у меня его будет слишком мало. Отвернув тугую крышку, я с наслаждением учуял запах бензина. Нет-нет, я не собирался становиться токсикоманом, ловящим призрачное счастье в парах летучей жидкости. Наоборот, бензин прогонял призрачность. Он был моим оружием. Реальным оружием. Не пистолетом. Не автоматом. Не лезвием ножа. Но оружием, дарящим уверенность.

"Но если даже всё получится, -- внезапно проснулся чёртик.
– - Если не будет искривления реальности. Если вместо лагеря будет самый обычный лес, ты просто спроси себя об одной вещи: разве изменятся те, кто покупает билеты всем исчезающим здесь? Сожжёшь лагерь -- разве решит это их проблемы? Разве не станут они искать другой способ избавиться от балласта?"

"Я отберу у них шанс поступить подло, -- ответил я чёртику, а, может, самому себе.
– - Если лишаешь кого-то шанса совершить дурной поступок, быть может, он сумеет найти и достойный выход".

Я абсолютно не представлял, как теперь сложится моя жизнь. Но я вполне мог расписать самое ближайшее будущее. Теперь я не трепыхался в пустоте и одиночестве. Я собирался закрыть лагерь. Закрыть так, чтобы в один конец больше никому билет не покупали.

Возможно, я стану последним, кому достался такой билет. Потому что обратной дороги нет. Потому что я, сжигая корпуса, не забуду и о воротах в Осеннем Углу.

Хотя нет... К воротам я пойду в первую очередь.

"Теперь у меня есть цель, -- весело подумал я.
– - Ооооо, ещё какая цель! Ни одни ворота перед ней не устоят".

"Как жизнь?
– - вспомнил я древний анекдот.
– - Да как в сказке!
– - А как в сказке?
– - Чем дальше, тем страшнее!" Ворота отделяли наш мир людей от мира ужасно сказочного леса, куда призывает потерянных детей Яг-Морт. И обратного пути для них не существует. Но если ворот как грани между мирами не станет? Быть может, искривление реальности исчезнет. Бесследно пропадёт лес жёлтых деревьев, и на его месте восстанет обычная зелень, которой ещё жить и жить до наступления сентября.

Которого мне, возможно, уже не увидеть.

А если за пепелищем ворот останется жёлтый лес? Тогда я пойду в самую его чащу. И я очень надеюсь, что найду ту свирепую и лохматую гору, заправляющую искривлённой реальностью. Яг-Морта, лепящего свои подобия из детей, преданных родителями. Но больше всего я надеюсь на то, что, когда я его найду, в канистре ещё останется достаточно бензина.

я нварь 2016 - июнь 2018