– ... тебя, тяжелораненого, вывезли с последним обозом. Уже через четверо суток над Гиштах-Зором подняли флаг империи Хорш.
– Мужчина, чьих волос едва коснулась благородная седина, грустно улыбнулся.
– Я рад, что ты выжил.

– Продолжай, отец. Я прекрасно понимаю, что не за этим ты спас своего блудного сына.
– Виллиан отпил из кружки обжигающе-горячий напиток и ожидающе уставился на отца.

– Ты всё так же прямолинеен, Виллиан. Избавься ты от этой черты - и прошёл бы по моим стопам, а не рисковал жизнью в бесчисленных сражениях.

– Стать епископом? Отсиживаться в храме, пока твои люди рискуют своей жизнью? Прости, но это не для меня.

– Однако от епископа зависит куда как большее, нежели от паладина. Лорд Кершталь, заходите.

Массивная, но при том изящная дверь распахнулась и в комнату вошел пожилой мужчина в по-военному строгой одежде. На груди его сиял знак Лорда.

– Виллиан, Огстер...
– Кершталь по очереди пожал им руки, после чего выложил на стол несколько запечатанных сургучом конвертов.
– Дабы сэкономить наше, бесспорно, драгоценное время, я предлагаю тебе, - Лорд посмотрел в глаза Виллиану, - ознакомиться с этими бумагами. Все, тобой здесь услышанное и увиденное должно сохраняться в тайне.

Виллиан взял один из конвертов и пробежался по нему глазами.

– Заверения в верности новому императору? Что за чушь?
– Первый конверт отправился на стол, и паладин принялся за остальные.
– Семь лордов готовы присягнуть кому-то? Отец, это измена престолу?

От Виллиана стала исходить физически ощущающаяся угроза и Лорд невольно дотронулся до закрепленных на поясе ножн. Епископ же не повел и глазом - его сила позволяла ему не обращать внимания на такие мелочи.

– Ты ошибаешься, сын. Император предал нас тогда, когда запретил выдвигаться на встречу противнику. Знаешь, сколько крепостей и городов мы уже потеряли?

– Сколько?

– Тринадцать крепостей и семь городов. Без боя! Просто потому, что император решил отсидеться за стенами столицы!
– Епископ ударил по столу кулаком так, что еще не показавшие дна кружки подскочили в воздух и едва не рухнули на пол.
– Такой человек не должен править!

– И ты решил посадить на трон себя или кого-то из своих сторонников? Ты не боишься, что они окажутся еще хуже?

– Хуже?! Достаточно будет того, чтобы новый император позволил Лордам делать свою работу, а не строил из себя великого полководца, Виллиан.
– Произнес епископ чуть тише.

– Ты веришь в то что твой сторонник не отправит тебя на плаху, едва взойдет на престол? В то, что остальные Лорды будут молча смотреть на то, как церковь подминает под себя власть?! А наследники? Или их тоже ты хочешь убить?

– У императора больше нет наследников. Его внука казнили в баронствах, а сын погиб при осаде Гиштах-Зора - он жаждал мести за своего ребенка, но сам сложил голову от рук его убийц...
– Огстер замолчал на секунду.
– И я уверен, что, случись что-то с императором, они не будут против кандидатуры, которую мы выдвинем.

– Тогда зачем вам я, отец? Восемь лордов из двенадцати, вся верхушка церкви... Вам никто не сможет помешать. Так зачем?

– Затем, что на престол должен взойти ты.

– Что, прости?
– Паладин отвел взгляд от широко улыбнувшегося Лорда и неверяще уставился на отца.

– Мы возведем на престол тебя, Виллиан!

– ... копьё. Самое простое в обращении оружие - всё, чему нужно обучить новобранцев, так это держать строй и споро выполнять команды. Ну и дешево, опять же - копье это тебе не меч, на который о-го-го сколько доброй стали надо...

– Кельт, хватит, прошу. Ты же видишь - уснул твой слушатель!
– Гёт кивнул в сторону развалившегося под раскидистым дубом юноши, на лице которого застыла блаженная улыбка.

– Я бодр как никогда, Гёт.
– Произнес Каэл, приоткрыв один глаз.
– Просто солнце разморило. Скажи мне кто пару дней назад, что будет такое пекло - я бы первым высмеял шутника. Странная нынче осень.

– То не осень виновата, а климат. Чем восточнее, тем он более изменчив и, если смотреть глазами прожившего всю жизнь на западе человека, странен. Тут, бывает, и зимой снег сходит да трава расти начинает.
– Пояснил Гёт, обильно посыпая наваристый суп специями.

Вдруг из-за деревьев показалась сначала одна телега, затем - вторая, за ней третья... Всего юноша, первым обративший внимание на незваных гостей, насчитал пять груженых доверху повозок и порядка двадцати голов скота, плетущихся следом.

– Беженцы, видать. Интересно, и от чего бегут?
– Кельт прищурился.
– Не похоже, что их много. Пять-шесть семей.

Тем временем головная телега съехала с дороги, и возница, старик, чей возраст надежно скрывала густая борода, ловко спрыгнул на землю. Одет он был, прямо скажем, невзрачно - бесформенная хламида вместо рубахи, видавшие виды штаны и широкополая шляпа без веохушки. Обуви на нём не было.