— А вам я сразу посоветую пойти на факультативные занятия, — заключила Зоя Яковлевна, выслушав его. — Или в куржок «дессидентов», как его называют.

— Хорошо, — согласился Артамонов.

— Бибилов! — Карпова подняла Мурата и стала дотошно всматриваться в него. — Вы случайно не из Тбилиси?

— Тыбилыс, канэшна Тыбилыс! — обрадованно засуетился Мурат, хотя был из Гори. Он уже почти предвкушал поблажку.

— А девичья фамилия вашей мамы случайно не Шилина? — спросила ни с того ни с сего Карпова.

— Шылын, канэшна Шылын! — обрадованно залепетал Мурат, хотя фамилия его матери была Бибилова.

— Ну, точно, вы похожи на нее как две капли воды, — осмотрела Зоя Яковлевна Мурата. — Несмотря на всю эту вашу черноту. Мы с ней вместе учились в пединституте. Поначалу переписывались, а потом жизнь заела, и мы с ней все письменные дела побросали. Да, время летит! Кажется, она совсем недавно уехала в Грузию с этим, как его, таскался все за ней?..

— Мой атэц? — спросил Мурат.

— Не знаю, может, и отец, — рассеянно сказала Карпова. — Ну что ж, раз такое дело, заходи в гости, расскажешь, как живете. — Она даже и не заметила, как перешла на «ты». — Остановился, наверное, у бабушки?

— Нэт, пасэлылса в общэжытыи, чтобы имэт друзья, — сказал Мурат.

— Ну хорошо, переводи следующий отрывок, — подтолкнула она его к пропасти. — Посмотрим, насколько английский у тебя отличается от русского.

Отвечал Мурат безобразно, с трудом сдерживая желание перейти на грузинский. Карпова почти не слышала его. Она вспоминала молодость, теребя угол цветастой шали.

— Клинцов! — продолжила Зоя Яковлевна. — На кафедре турбин, случайно, не ваш отец?

— Мой, — ответил Клинцов. Его отец действительно был кандидатом технических наук, поэтому сынишка постоянно от всего отлынивал.

Клинцов перевел текст быстро и правильно, после чего начал оглядываться, ища признания в глазах одногруппников, но его спецшкольная выучка никого не интересовала.

— Кравец! — продолжала Карпова. — Случайно, не ваш братец Эдуард занимается ерундой на четвертом курсе промфакультета?

— Мой, но не случайно, а вполне законно, — сказал Кравец.

— Мне кажется, все-таки случайно. — Зоя Яковлевна сменила мину. — Если вы пойдете в него, то я не знаю… Он остался мне должен тысяч сто, не меньше. И до сих пор не сдал экзамен за курс.

Все посчитали англичанку нездоровой и сочувственно посмотрели на нее. Один Нинкин не удостоил Карпову взглядом — он дремал, прислонив голову к подоконнику. Пунктус растолкал друга, только когда Зоя Яковлевна объяснила, что такое «тысяча знаков». Оказалось, в них измеряется объем текста, который необходимо перевести внеаудиторно в течение семестра. Но он все равно не успел сосредоточиться, и Карпова временно продвинулась чуть вперед.

— Матвеев! — вызвала Зоя Яковлевна следующего знатока.

— Я, ну, это… — понес ахинею Мат. — В смысле, ну…

Карпова махнула рукой.

— Нинкин, — вернулась она назад по журналу.

Нинкин старался, это было заметно, но подытожила Карпова, внимательно выслушав его, совсем не в ту сторону.

— Вы, похоже, только что от сохи, — сказала она.

— Вы где-то правы, — согласился Нинкин, потирая глаза, — если ею считать нашего школьного учителя.

— Ценю вашу изворотливость. — сказала Карпова. — Однако это нисколько не увеличивает ваших шансов выучить язык. Петрунев!

На этот призыв англичанки никто не откликнулся. Если двое из группы Ховриков и Яшенин не явились всего только в колхоз, то Петрунев — а об этом следует упомянуть прямо сейчас, забегая вперед, — ухитрился за пять лет вообще не появиться в группе. Эта загадочная личность ограничилась успешной сдачей вступительных экзаменов, а затем куда-то исчезла. Но, вопреки историческому материализму, она ощутимо присутствовала в 76-Т3 на протяжении всей учебы. Фамилия Петрунев шла в списке под номером двадцать. С завидной аккуратностью и упорством несведущие секретари переносили ее из года в год из журнала в журнал, каждый раз забывая вычеркнуть. Эта висящая в воздухе фамилия рождала много казусов при проверках посещаемости, а в конце пятого курса на нее по ошибке был выписан красный диплом всесоюзного образца.

И посейчас эти левые корки хранятся в институтском мемориальном зале.

Перед звонком Татьяна обозвала Зою Яковлевну Зоей Карповной. Не заметив оговорки, Татьяна переводила слово за словом, ломая язык об углы транскрипций. Над собой в познании языка Татьяне надо было еще работать и работать.

На физкультуру поток собрался в наконец-то отремонтированном спортзале.

Началась запись в спортивные секции.

Рудик выбрал самый хитрый вид спорта — радио. Клинцов, по школьной инерции, — большой теннис. Напарника ему не нашось, и он пошел обстукивать стенку в одиночестве. Долго бил мячом в мишень, оглядываясь, чтобы понять, как на это смотрят остальные.