– Да примет Создатель ее душу, - тихо сказала она. – Пожалуйста, пошлите за наместником.

С этими словами Владычица Церкви поднялась к себе в комнаты, очевидно не желая смотреть на трупы знакомых прихожан, Шеймуса Думара и Петрис. Из комнат, куда она пошла, не донеслось ни звука.

– Пойдем за наместником, - равнодушно предложила Хоук. – И хватит на сегодня приключений. Ты с нами, Себастьян?

– Я… о да. – Принц заставил себя отвести взгляд от мертвых тел и печально ответил: - Да, Хоук. Прости меня. То, что произошло… просто ужасно.

– Не ты один так считаешь. Идем. Не хочу находиться здесь.

Когда за ними закрылась дверь Церкви, эльфы тоже поспешили покинуть укрытие и снова направиться в подсобную комнатку. Почти ощупью, все еще держась за руки, они добрались до Клоаки, опустевшей в ночной час. И наконец выдохнули.

– Немыслимо, - в ужасе произнесла Эллана, качая головой.

– Согласен. Немыслимо. Зачем было убивать Петрис?

Долийка удивленно повернулась к нему.

– Ты, что, не видел, какое зверство она учинила? – гневно поинтересовалась она.

– Видел, конечно. Она заслужила свою смерть, не спорю… Но я ее узнал. Петрис занималась контрабандой лириума. Я думал, она – лишь звено в этой цепи, и весьма полезное звено… Она могла бы принести контрабандистам еще немало пользы. Зачем ее убивать?

– По-моему, одно никак не связано с другим. Как вся эта пропаганда против кунари связана с контрабандой?

– Никак. И не похоже, чтобы Себастьян или Эльтина были впутаны в контрабандные дела. Если только…

– Если только что?

Адвен задумчиво ковырнул ногтем ножны своего кинжала.

– Мне почудился намек в словах Эльтины. По-моему, мать Петрис не в первый раз нарушает закон, и Владычице об этом было известно. Может, она узнала о контрабанде и захотела наказать Петрис… без суда?

– Глупости, - решительно отмела его догадку эльфийка. – Тот кунари, по-твоему, появился по ее приказу?

– Нет, конечно. Хотя он появился очень вовремя.

Эллана покачала головой.

– Я лишний раз убедилась в жестокости и бессердечии шемленов, - сказала она. – Хотя я слышала, что ваша Церковь проповедует добро, мне она показалась змеиным гнездом.

Сурана печально кивнул. Спорить было не с чем.

– Не все церковники такие, - примирительно заметил он. – Но Петрис и правда заслужила свою участь. В Киркволле и так все не слава Создателю, а ей еще и удалось дать кунари повод к войне. И заодно опозорить Церковь в глазах ферелденцев.

– При чем тут ферелденцы?

– Я, ты, Хоук…

Долийка улыбнулась.

– Для нас это зрелище не предназначалось.

– И все же я не рад, что был его свидетелем. – Сцепив пальцы в замок, эльф вдруг улыбнулся: - Хотя видеть это было… полезно. Я почти уверен в том, что смерть Петрис не была случайной. Вопрос в том, кто ее запланировал – кунари или церковники…

– Почему бы ей не быть случайной?

– Потому что в такие случайности я не верю.

Посмотрев на озадаченную эльфийку, Адвен вдруг понял, что забыл кое-что сделать.

– Спасибо, что согласилась пойти со мной, - сказал он. – Конечно, я бы мог справиться и один… но вдвоем как-то лучше получилось, тебе не кажется?

– Пожалуй. – Эллана улыбнулась, потрогав себя за хвостик рыжих волос. – Только тебе все равно надо над собой поработать. Ты иногда шумно двигаешься.

– Я не… а, ладно. Все равно спасибо.

Долийка задумчиво смотрела на него, словно выжидая чего-то, но Сурана уже не знал, что еще добавить. Наконец девушка несмело предложила:

– Может, теперь ты проводишь меня? Вдруг в этом проходе я наткнусь на засаду шемленов… и не смогу начать хорошую драку из-за узкого пространства.

– Вот поэтому, - назидательно поднял вверх палец эльф, - магия – лучший способ решения проблем. Работает и в ближнем бою, и на дистанции. А я все-таки боевой маг, пусть и не очень ладящий со стихиями.

– Ясно, ясно.

Озорные огоньки сверкали в глазах эльфийки, однако больше никаких комментариев по поводу адвеновой магии она не отпустила.

По пути эльфы начали оживленно спорить, какая вера все-таки лучше – религия эльфов или андрастианство. И, хотя спор ожидаемо ни к чему не привел, Адвен все же вынужден был согласиться с тем, что служители долийских богов не так остервенело готовы уничтожать несогласных, да и в контрабанде лириума, к счастью, ничего не смыслят.

Меж тем Сурана не оставил размышлений о произошедшем. Он был уверен в том, что случившееся было частью представления, хорошо спланированного и сыгранного. Вот только перед кем притворялась Петрис (не могла же она в самом деле верить во всю эту чепуху про кунари)? Неужели перед Хоук? Знай она ферелденку, преподобная мать не совершила бы такой ошибки и не стала бы притворяться перед женщиной, которой уже опостылели проблемы Города Цепей…