Беспокойство ушло. «Если там есть магический барьер, Эллана туда не доберется. Хвала Создателю».

– Может, тебе прилечь? – Мерриль помогла Адвену опереться на свое плечо. – Пойдем, леталлин, я провожу тебя. Я понимаю, тебе сейчас тяжело… Мала суледин надас*.

– Я в порядке, - пробубнил Сурана, не вникая в смысл ее слов. – Просто… наверное, я немного устал. Работа… выматывает.

– Не оправдывайся, Адвен. Я все понимаю.

Пытаясь удержать в памяти тонкий древесный запах, эльф соглашался с тем, что в данный момент она действительно понимает все.

Комментарий к Феландарис

* Теперь крепись (эльф.)

========== Опаснейший из малефикаров ==========

Пережив уже который по счету момент душевной слабости, Сурана вынужден был констатировать, что с ними не так-то просто справляться в одиночку. Киркволл тянул из него все соки и, того и гляди, грозил вытянуть всё без остатка. Пожалуй, действительно стоило как можно быстрее разобраться в происходящем и вернуться в Ферелден. Однако для этого необходимо было взять себя в руки и смотреть в оба, чтобы не пропустить ни одной важной мелочи.

Эльф несколько оживился, получив письмо от Бетани. Как он и просил, девушка составила подробный отчет об экспедиции в тюрьму Стражей в Виммаркских горах. Пусть и со слов сестры, но она довольно ясно обрисовала картину произошедшего. Вкратце произошло следующее: во-первых, сестры Хоук наконец помирились; во-вторых, в Виммаркских горах веками пребывал древний магистр-вурдалак – якобы один из семерых, вторгшихся в Золотой город. Оскверненный магистр, как оказалось, был способен усиливать Зов у Серых Стражей, а магов мог и вовсе подчинять своей воле. Агнес Хоук смогла убить Корифея, однако ее одолевало странное предчувствие – и одолевало настолько сильно, что Страуд принял решение еще раз как следует осмотреть тюрьму и убедиться в том, что Корифей действительно мертв: о результатах этой инспекции старший Страж пообещал отчитаться Первому Стражу лично, а Бетани было дано разрешение изложить их Суране. Беспокойство Страуда было обусловлено еще и тем, что одна из марчанских Стражей-магов начала жаловаться на Зов, пройдя Посвящение всего год назад, а Бетани стали чаще сниться кошмары с порождениями тьмы. Связано ли это с убийством Корифея, Стражи пока не разобрались.

Новость о «пробуждающемся» в головах Стражей-магов Зове удивила Сурану: он ничего подобного не чувствовал, да и кошмары донимали его относительно редко. Но сама мысль о том, что порождение тьмы может манипулировать живыми и адекватными Стражами, в восторг не приводила. Описание магистра навело эльфа на мысль о сходстве с Архитектором, но тот не копался в головах у Стражей, да и вообще по сравнению с Корифеем был донельзя миролюбив. «Интересно было бы посмотреть на этого Корифея. Надеюсь, Страуд вплотную займется изучением его трупа. Эх, жаль, что Архитектора давно уже не видно и не слышно – я бы не отказался его расспросить… Если Корифей – один из магистров, а Архитектор очень на него похож, значит, он тоже из тех семерых, осквернивших Золотой город. Интересно, где остальные пятеро… Как вернусь в Ферелден, обязательно съезжу в башню Круга. Надеюсь, что-то из секции древних тевинтерских книг еще уцелело…»

Предвкушая охоту за сведениями о древних магистрах, Адвен в очередной раз заявился в «Висельник» и слился с окружающим пейзажем. Все было как обычно – за исключением богато одетого человека с нелепо выстриженными рыжими волосами. Достаточно заметный сам по себе – знатные горожане редко появлялись в «грязном притоне» Нижнего города – он еще и привлекал к себе внимание, настойчиво приставая к девушке самой заурядной внешности. Сурана поневоле заинтересовался им. Щеголяя орлесианским акцентом, рыжий то громогласно заявлял на всю таверну, что он «демонически притягательный» маг крови, то начинал с улыбкой что-то шептать девушке на ухо, и глаза его при этом сверкали хитрецой. Когда, по всей видимости, на его предложение согласились, орлесианец попросил налить ему самого лучшего вина, и, осушив кружку, задремал. Эльф заподозрил неладное в его поведении и акценте. «Уж не тот ли это…»

Тут в таверну вошла Хоук в сопровождении верных друзей-оруженосцев – Фенриса и Себастьяна. Ферелденка сочувственно оглядела пьяных завсегдатаев и подошла к столику, за которым спал орлесианец.

– Эмиль де Лансе? – поинтересовалась она, заставив Адвена еще сильнее навострить уши. Рыжий маг встрепенулся и пьяно повел головой по сторонам. Перед ним стояла не самая симпатичная девушка, однако Эмилю было достаточно и этого.

– Ты магесса? – спросил он, вильнув бровями. – Потому что ты меня просто ма-а-агически очаровала!

Агнес закатила глаза, Фенрис хмыкнул, Себастьян снисходительно – и очень по-аристократически – заметил:

– А я полагал, выследить мага крови будет куда сложнее.

Орлесианец довольно кивнул.

– Моему… ик… коварству нет предела! Знаешь, как я бываю зол и дик? – Он уставился на Хоук, очевидно, надеясь поразить ее в самое сердце, но та только хмыкнула:

– Была бы здесь Изабела, она бы ему кинжал в глаз воткнула.

– Это и я могу, - отозвался Фенрис.

Наконец разглядев, что трое новоприбывших вооружены, Эмиль насторожился.

– А ты, собственно, кто? – высокомерно поинтересовался он.

– Я, собственно, Защитница Киркволла. – Произнеся это довольно пафосно, ферелденка понизила голос и прибавила: - А еще твои родители уверены, что ты не маг крови, а вот я что-то не очень.

Орлесианец быстро стряхнул с себя хмельное наваждение и встал.

– Погоди, погоди! – Он отозвал их в сторонку и поинтересовался: - Значит, тебя прислали мои родители? Точно?

– Ты как будто еще денег от них ждешь, - фыркнула Агнес.