Одним приятным летним вечером, через несколько дней после разговора с орлесианцем, Сурана прокрался в район поместий Верхнего города, благополучно избежав столкновения со стражей и местными головорезами (стражники, надо отдать им должное, за прошедшие месяцы заметно сократили их число), и направился к заброшенному особняку. Запыленная табличка гласила, что он принадлежит «достопочтенному семейству Хариманн». Убедившись, что его никто не видит, эльф осторожно толкнул входную дверь. Она была не заперта. Войдя и закрыв за собой дверь, Адвен вооружился заклинанием и кинжалом. Заброшенные дома, в чем ему довелось неоднократно убедиться на своем опыте, имеют свойство быть полными сюрпризов – в основном неприятных.

Орлесианец сказал правду: в особняке разве что ветер не свистел. Мебель была покрыта паутиной, а на черном плиточном полу кое-где виднелись засохшие пятна крови. «Странно, что стража, судя по всему, здесь даже не показывалась. Похоже, кто-то приплатил за то, чтобы дом оставался пустым». Не удовлетворившись осмотром когда-то жилых комнат, Сурана последовал вглубь особняка и после тщательных поисков обнаружил потайной ход, ведущий куда-то в подземелье. Эльф надеялся, что вот-вот откуда-то выскочит призрак, демон или просто какой-нибудь мародер – это было бы лучше, чем завладевшая пространством гнетущая тишина.

Под особняком разместился семейный склеп. Целые ряды каменных надгробий с изящными барельефами невольно внушали определенное уважение к знатному роду. Было видно, что владельцы поместья аккуратно ухаживали за могилами, однако теперь склеп, как и остальной особняк, приходил в запустение. По мере продвижения вперед Адвен чувствовал, что Завеса становится заметно тоньше: скорее всего, зверский ритуал был совершен именно здесь. Когда он дошел до центральной крипты, его мысли подтвердились.

На каменном полу лежал магический посох, и явно не самодельный отступничий. Похожий, кажется, был у покойной старшей чародейки Леоры. Такие посохи были символом статуса чародея и очень эффективны в бою: маги Круга, как правило, готовы были расстаться с ними разве что на смертном одре. Неподалеку от посоха виднелась лужица полуосязаемой субстанции самого отталкивающего вида. Подобной субстанции Сурана успел уже навидаться, когда сражался с одержимыми в башне Круга. Так выглядели останки могущественного демона – желания или гордыни.

«Вот это уже интересно. Такой посох без веской причины до последнего вздоха из рук не выпустишь. Но где его хозяин? Здесь явно произошло серьезное побоище, кое-где осталась кровь – но ни одного трупа. Вынесли их отсюда, что ли? Но почему тогда оставили посох? Странно все это… Похоже, есть только один надежный способ выяснить, что тут произошло».

Окружив себя магическим щитом – не идеальным, но все же пригодным для обороны – Сурана достал из кармана пузырек с концентрированным лириумом. Обычными слабоватыми растворами, пригодными только для восстановления маны, эльф особенно не пользовался: духовная магия не требовала таких затрат энергии, как стихийная. Особый же концентрат применялся для того, чтобы полностью погружать свой разум в Тень. Посмотрев на слегка светящийся изнутри пузырек, Адвен невольно подумал, что сам проводит себе Истязания. Вторично. Тот раз, когда он искал помощи в Тени, Сурана не считал – когда ты можешь вот-вот умереть, это уже не Истязания, а Ритуал Во Спасение.

– Ну, Ирвинг, твое здоровье, - пробормотал эльф, залпом осушил пузырек и погрузился в транс.

Тень, как и предполагал Адвен, сохранила отголоски страшных событий. Правда, они наслаивались один на другой, путались, мешались в кучу – но все-таки, сосредоточившись, что-то можно было понять.

Четверо магов тянули энергию – пульсирующую, живую: так Тень отображала магию крови – из четверых богато одетых людей. Еще живых: истошно кричала в ужасе молодая девушка, двое мужчин за ее спиной дергались от боли, пожилая женщина пыталась протянуть к родным руки, но они всякий раз безвольно опускались – малефикары не давали жертвам возможности пользоваться своим телом.

– Андрасте, защити нас! – из последних сил воскликнула девушка.

– Не волнуйтесь, леди Хариманн, - равнодушно произнесла чародейка в летах, видимо, руководившая процессом. – Ваша кровь будет использована во благо.

– Будьте вы… - прохрипела пожилая женщина и безжизненно свалилась на пол. Затем с последним криком умерла и девушка, вместе с мужчиной постарше. Дольше всех продержался юноша, но вскоре кровь покинула и его тело. Чародейка склонилась над мертвецами.

– Надо было для начала приказать им раздеться, - раздраженно сказала она. – Теперь придется рыться в их шкафах.

В этот момент рядом с магами материализовался демон желания – пышногрудая рогатая искусительница.

– Мы принесли тебе жертву, Желание, - торжественно произнесла чародейка. – Теперь и ты помоги нам – во имя Старкхевена.

– Ты опять здесь?

Прервавший интереснейшую сцену знакомый голос взбесил эльфа. Обернувшись, он увидел своего знакомого духа.

– Долг, - мрачно проговорил Сурана. – Привет. Я тут вообще-то делом занимаюсь, если ты не против.

– Ты не выполняешь свой долг. Ты Серый Страж. Каким образом ты помогаешь другим и своему ордену?

Эльф яростным жестом указал на скопление призраков в зыбком месте.

– Скажи, пожалуйста, что здесь произошло? – с наигранной вежливостью осведомился он.

– Завеса тонка, - констатировал Долг. – Демоны были призваны в мир смертных.

– Вот именно! А знаешь ли ты, что из-за этого погибло как минимум пять человек?

– Демонам свойственно убивать смертных. При чем здесь твой долг?

– Да при том, мать твою, что мне не нравится, когда Завеса истончается, демоны лезут наружу, а потом город недосчитывается пары десятков жителей! Может быть, я не хочу, чтобы кто-то погибал из-за кучки спятивших малефикаров! Может, я хочу понять, какого хрена вообще происходит в Киркволле и почему в этом городе льется столько крови!