Впрочем, эльф понимал, что не только свобода действий держит его в Киркволле. Не менее важной причиной задержаться тут была одна долийка, которую он, к своему удивлению и радости, увидел где-то невдалеке. Эллана, вооруженная луком и стрелами, тащила за собой двух убитых зайцев – очевидно, добычу. «Уже давно стемнело – вроде бы сейчас не время для охоты», – подумал Сурана, довольно смутно представляющий себе охотничий быт, но все-таки не мог не обрадоваться тому, что ему повезло столкнуться с девушкой.

«Интересно, что будет с ней, если я уеду? Ублюдочные долийцы в конце концов ее загрызут – не исключено, что в буквальном смысле. Может, получится как-то упросить ее уехать со мной в Ферелден? А она согласится? У долийцев как-то строго со всем этим – вдруг мне для этого придется руку и сердце ей предлагать… Но и на произвол судьбы бросить не могу, я же…»

Оборвав эту мысль, эльф снял с шеи амулет, возвращая себе окончательную видимость, и направился в сторону Элланы. Та увидела его издалека и, ускорив шаг, подошла к нему, не выпуская добычу из рук.

– Адвен? – Слышать в ее голосе радость было приятно. – Не ожидала тебя встретить – мы вроде бы не договаривались…

– Да, я знаю. Просто захотелось… увидеться.

Долийка, рассеянно кивнув, впилась взглядом в его босые ступни, и Адвен с некоторым смущением счел нужным объяснить:

– Я просто совершил очередную вылазку… и решил прислушаться к твоим советам насчет того, как лучше двигаться и одеваться.

– И как, помогло? – Кроме интереса, в голосе Элланы хорошо различалось самодовольство. Взгляда она не отводила.

– Да… спасибо, помогло. – Решив отстраниться от обсуждения своего вида и заодно отвлечь девушку, Сурана достал из-под рубашки украденный дневник и показал ей: - Смотри, что я нашел!

Долийка раскрыла тетрадь и задумчиво перелистала страницы.

– Но он пустой, - недоуменно произнесла она. – Здесь ничего не написано.

– Думаю, тут ты ошибаешься.

– Почему?

Эльф закрыл дневник и показал его с торца.

– Видишь? – спросил он. – Вторая половина страниц плотно прилегает друг к другу – их никогда не открывали. Зато вот эта половина, - он провел пальцем от начала до середины дневника, - выглядит толще, потому что между страницами есть пустые места. Листы становятся неровными после того, как на них что-то напишут. Хотя страницы выглядят пустыми, думаю, здесь не обошлось без хитрости…

Раскрыв дневник наугад, Адвен легким шепотом сотворил крохотное пламя свечи на своем указательном пальце, заметно поразив этим эльфийку. Затем он приблизил огонек к странице, и на ней начали проступать аккуратные буквы.

– Матерь галл, - изумленно выдохнула Эллана. – Это магия?

– Подозреваю, что это молоко. Тайные послания иногда пишут молоком и потом проявляют пламенем свечи…

– Но это… У тебя на пальце настоящий огонь! Неужели не больно?

– Нет. Это же магическое пламя. Ну и вдобавок, если растешь в Круге, с годами вырабатываешь небольшой иммунитет к огню, льду и молниям, потому что в тебя ими очень часто попадают.

Долийка восхищенно вздохнула.

– Ничего себе… И что там написано?

Сурана вгляделся в буквы. Почерк, к счастью, был разборчивым и довольно красивым – возможно, принадлежавшим женщине.

– Тут не сначала. «… мне стоило быть осторожнее, но что он понимает? Он думает, что наша служба продлится вечно, но Эльт…» Эльтина? О, как интересно. Это дневник какой-то церковницы? Кто этот «он»? Определенно, это будет прелюбопытное чтиво…

– Я ничего не поняла, - огорченно призналась эльфийка.

– Эльтина – Владычица Церкви. Пожилая женщина. Помнишь, мы видели ее тогда в Церкви?

– А, эта, - кивнула Эллана. – Не лучше той, которую убили. У нее глаза Фен’Харела.

– Это какой-то ваш бог, да?

Долийка разочарованно посмотрела на него, но все же объяснила:

– Да. Это обманщик, заточивший остальных наших богов на небе. Лжец и предатель. Слова его говорят об одном, глаза – о другом.

– Ясно. Не уверен, что Эльтина как-то с ним связана, но аналогия понятна.

Помолчав, эльф проговорил:

– Честно говоря, я тоже не ожидал тебя встретить здесь и сейчас. Обычно ведь охотиться принято при свете дня.

– Да, шемы и плоскоухие именно так и считают. Но зайцы вообще-то ночные животные, так что…

И все же эльфийка заметно погрустнела после его вопроса и села на землю, сняв со спины лук. Примостившись рядом, Адвен со всей возможной мягкостью поинтересовался:

– Что-то случилось? Опять они взялись за свое?

– Клан? Нет, нет… то есть, и да и нет. – Вздохнув, Эллана повернулась к нему и сказала: - Я не знаю, как объяснить это, Адвен. Может, все дело в моей гордыне, которая заставляет меня видеть то, чего на самом деле нет.