========== Страшное чувство ==========

В эльфинаж Адвен вернулся вместе с Элланой. Хагрен, конечно, удивился («Что-то долийцы к нам зачастили, уже третий за десять лет»), но тем не менее довольно радушно принял эльфийку и выделил ей отдельную лачугу, ранее принадлежавшую Ниссе. Долийка отвечала ему вежливо, но немного рассеянно – слишком уж была поражена новым и непривычным зрелищем вокруг.

– Как странно, - промолвила она, с минуту поглазев на дыры в крыше ее лачуги.

– Что именно? – поинтересовался Сурана. – Дырявые крыши тут, увы, не редкость…

– Странно, что вы все спите в заколоченных ящиках и считаете это нормальным.

– Ну, не все спят в деревянных ящиках. Шемы спят в каменных гробах, если тебе от этого полегчает.

– И вы все время так живете, закрывшись от неба и свежего воздуха?

– Можно же открыть окно.

Эллана только покачала головой. Адвен же не слишком удивлялся ее словам и реакции: в его памяти еще было свежо возмущение Веланны «одержимостью шемленов стенами и потолками». Долийцы отчего-то считали всех, кто предпочитал жить под крышей, в лучшем случае слегка неполноценными.

– Понимаю, тут не очень-то уютно, - со вздохом согласился Сурана, оглядывая плесневеющие деревянные стены. – Только и радости, что крыша над головой да немного личного пространства…

– Мне понравился венадаль. Взглянув на него, чувствуешь надежду на то, что элвен еще сильны духом.

– А что он вообще означает?

Долийка воззрилась на него в изумлении:

– Вы и этого не знаете?

– За всех городских эльфов я не отвечаю, - буркнул Адвен. – Но я лично… не знаю.

Девушка приоткрыла дверь и жестом подозвала эльфа к себе. Сурана тоскливо воззрился на освещенный первыми лучами восходящего солнца венадаль.

– «Венадаль» означает «народное древо», - тихо произнесла долийка. – С древних времен наш народ был связан с природой, и мы привыкли относиться к ней бережно, с благодарностью принимать ее дары и быть с ней единым целым. К деревьям у нас особое отношение. Когда кто-то из нашего народа умирает, мы хороним его и сажаем на его могиле молодое деревце: одна жизнь прекращается, но на ее место приходит другая. Хранительница Дешанна рассказывала, что из таких деревьев на могилах в Долах поднялись целые леса – после того, как шемлены захватили нашу землю… Плоск… то есть городские эльфы тоже обещали хранить наши традиции, даже живя среди людей, и потому они сажали в каждом эльфинаже венадаль – народное древо, выраставшее большим и могучим, как сам Арлатан. Потом, правда, кое-где традиции забывались. Я слышала, иногда венадаль спиливали на дрова… Но здесь он все еще стоит, за ним ухаживают – значит, здешние эльфы продолжают почитать наших предков и их наследие. Даже если они делают это по привычке – это лучше, чем ничего…

То ли у нее был удивительно приятный голос, то ли Адвен уже пребывал в сладкой полудреме, но впервые истории долийцев показались ему не таким уж бредом. А, может, просто солнечные лучи, кое-как проникавшие в эльфинаж, очень красиво освещали венадаль и пробуждали в душе ненужную сентиментальность.

– Значит, это символ на…рода эльфов?

– Да.

– Интересная метафора.

– Хранительница Дешанна рассказывает ее лучше, чем я, - вздохнула Эллана. Очевидно, слово «метафора» показалось ей синонимом «истории». – Иногда мне снова хочется услышать ее голос, ее дивные рассказы…

– Может, вы еще когда-нибудь увидитесь, - предположил эльф.

– Вряд ли. Найти свой клан просто разве что во время Арлатвена. В остальное время мы скитаемся, и все, на что может надеяться брошенный эльф, – что сможет прибиться хоть к какому-нибудь клану. Найти свой почти невозможно. Мы вынуждены все время переходить на новое место – шем… люди могут прогнать нас в любой момент.

Сурана мягко обнял ее за плечи.

– Больше тебя никто не прогонит, - тихо сказал он. – Обещаю.

Долийка обернулась к нему и улыбнулась.

– Я тебе верю.

И нежно, почти неощутимо прикоснулась губами к щеке эльфа. Это был не первый поцелуй в его жизни – но, пожалуй, первый, после которого ему захотелось чего-то большего. Адвен прижал девушку к себе и поцеловал ее в губы, слегка потянувшись вверх – сейчас он с некоторым неудовольствием отметил, что Эллана чуть выше его ростом – и обнаружив, что отрываться от этого занятия ему совершенно не хочется, хотя стоило бы немного поспать перед тем, как отправляться на работу. Долийка, к счастью, первой прислушалась к голосу рассудка.

– Тебе, наверное, стоило бы поспать, - произнесла она, нехотя снимая руки с шеи Сураны.

– Да, - пробормотал он, силясь отвести взгляд от девушки. «Вовремя остановились. Долийцы же не спят друг с другом до брака, кажется. Зря они так строго к этому относятся, конечно… но ладно. Вовремя остановились».

– Я зайду к тебе вечером, - пообещал эльф. – Ты пока… устраивайся тут. Если хочешь, познакомься с соседями. Только… от Мерриль лучше держись подальше.

– Почему? Она враждебно относится к эльфам из ее бывшего клана?