Она пролетела два квартала, запыхалась и сбавила темп. Прошла еще два. Прохожие странно смотрели на бегущую вприпрыжку девочку с горящими глазами и счастливой улыбкой.

Улыбка исчезла, когда она пришла туда, откуда должен был виднеться ее дом. Вместо него рядом с высотками росли деревья. И вместо соседнего тоже. И вместо целого квартала, как сказали ей позже.

Она стояла с открытым ртом и не понимала, что происходит. Где ее дом, почему везде люди в форме... и где ее мама.

***

Полная женщина с ярко-рыжими волосами и неопрятным макияжем, зевая, смотрела в окно и поддерживала голову кулаком. В глазах - невероятная скука. И усталость. Она почти не слушала, о чем говорил полицейский с заплаканной девочкой 13-ти лет.

– Васильич, дальше сам давай, а? Принесешь потом подписать?

Ее обязанность как психолога - присутствовать на допросе несовершеннолетних. Но Васильич был мужиком надежным. А она вчера слишком задержалась в кафе под названием "У Леонида".

– Ага, дальше сам. Почти закончил.

Васильичу было немного за сорок. Но двигался он слишком быстро и резко для своего возраста. Когда он крутил головой - а это происходило постоянно - он напоминал голубя. Когда говорил - казалось, будто кто-то двигает тяжелый шкаф по деревянному полу.

Васильич отвел глаза от девочки всего пару раз за все время допроса. Общался с ней исключительно протокольным языком - по-другому не умел. Иногда пытался сгладить жесткие вопросы, но не выходило: кряхтя и подбирая слова из своего небольшого запаса, он делал только хуже.

– Что со мной будет?

Она уже не плакала, но следы недавних рыданий еще не исчезли.

– Куда меня отвезут?

– Ну... Родственников у тебя нет... Кроме мамы. А она теперь - пропавшая... М-да. Я вообще-то не уполномочен... Сейчас органы опеки приедут... Это к ним вообще-то.

– Вы будете искать мою маму?

– А как же. Работа такая... Все мероприятия... Все, что положено.

– Может быть она ушла из дома? Может она пошла... погулять? Может, у ее подруг спросить? Тети Светы? Тети Гали? Может ее не было в доме? Она не могла же... Не могла...

Алина снова расплакалась.

Полицейский поводил плечами, глубоко вздохнул, как будто хотел что-то сказать. Поправил стопку бумажек на столе. Но взгляда от девочки не отвел.

– Ну, это... Давай тут... Без этого.

В дверь постучали. Стучавший - молодой полицейский с вечно выпученными глазами и открытым ртом сообщил, что пришли из опеки. Васильич кивнул.

– Ну ты это... Давай, на выход, что ли.

В дверях уже стояла строгого вида женщина в очках и с грязными ногтями. Когда она увела Алину из кабинета, Васильич подошел к окну, дождался, пока они выйдут из отдела и снова попадут в поле зрения. Он не отрывал взгляд от Алины, пока та не скрылась за дверями служебной машины.

– Следующего заводить или как?

Пучеглазый стоял в дверях за спиной и ждал распоряжения.

– Погоди минут пять. Потом заводи, - с придыханием ответил Васильич, прикрывая рукой оттопыренные от эрекции штаны.

На следующий день он исчез вместе со всем районным отделом полиции и двумя сотнями примыкающих друг к другу зданий.

***

"Буря по-прежнему делает невозможным любое авиасообщение. Как заявили представители МЧС, аномальная погода сохранится еще как минимум неделю, что в свою очередь делает невозможной эвакуацию по воздуху. Напомним, после исчезновения почти четвертой части строений вместе с жителями в количестве приблизительно трех миллионов человек, исчезли автомобильные дороги и рельсы, примыкающие к Городу. Население оказалось отрезано от остальной части страны. Все каналы коммуникации, включая телефонную связь и интернет, перестали функционировать. Тем временем в Городе введен режим чрезвычай... По словам мэра... Сохранять спокой..."

Радио давилось от помех. Неудивительно - по их расчетам они отошли от Города уже минимум километров на 80. Шли они строго по компасу. Хотя, надежнее было бы по солнцу - техника техникой, а природа не подведет. Но солнца не было. Были лишь тучи, которые проносились над воющим из-за шторма лесом.

Большинство жителей, решивших бежать из Города, сбивались в большие группы и шли по самой, как им казалось, прямой траектории до ближайшего населенного пункта. Находился он неблизко - примерно в 300 километрах. Идти приходилось в условиях бури. Даже в лесу палатки то и дело сдувало, попытки развести костер у неопытных туристов превращались в тяжелый и часто бесполезный труд. Да и двигаться против сильного ветра и в хлюпающей от регулярных ливней обуви было непросто.

В Городе буря ощущалась не так сильно. Ветер, конечно, беспокоил мерзнущих жителей, но вреда не приносил. Однако стоило выйти за границу Города, как путешественник оказывался в условиях жесточайшей стихии. Что не останавливало жаждущих эвакуации жителей.

Троица крепких ребят с лицами головорезов, чересчур ревностно опекающих большой туристический рюкзак, двигались отдельно от основных групп. Они были уверены, что на их маршруте они не повстречают никого лишнего. Разве что медведей. Но на этот случай они были хорошо вооружены.