– Я тоже рад.

Старик по-отечески улыбнулся.

– Я тоже рад, сынок.

***

– Да чё ты пенишься?! Старый, во-первых, нам уже как Батя. Уже две с половиной недели бок о бок тащимся! Во-вторых, только идиот не догадается чё тут за расклад.

Султан почти кричал на Кузнечика, который укоризненно смотрел на него. Во время обеденного привала Султан мельком проговорился о цели их путешествия и содержимом рюкзака. За что получил втык.

– И в-третьих: я сам с ним поделюсь, из своей доли! Мне не жалко: лямом больше, лямом меньше! Слышь, Старый! Ты, наверное, понял, что мы не из церковного хора, да?

Кузнечик посмотрел на Лора. Тот не реагировал.

– Так вот: когда народ на площадь пошел мэрию штурмовать из-за всей этой чертовщины, мы под шумок банк ломанули. Вытащили приличный куш. Потом переждали чуток, а когда народ в лес повалил, мы в другую сторону рванули. Думается нам, что Город этот исчезнет к херам. И искать нас будет некому. Так что как выберемся отсюда - деньги поделим и разбежимся. К тебе я прикипел, так что из своей доли вкину - на старость.

– Я тоже, - неожиданно отрезал Лор.

Кузнечик и Султан недоуменно уставились на босса.

– А, хрен с вами. Скидываться, так всем.

Кузнечик сплюнул и продолжил точить нож.

– Ребят, мне правда ничего не надо. Я...

– А тебя никто не спрашивает, понял?

Султан злобно посмотрел на Старика, но тут же расхохотался. Вслед за ним засмеялся Кузнечик. Старый улыбался. Лор все также сосредоточенно смотрел вглубь леса.

В этот день на ужин у них был глухарь. Все как обычно: костер, болтовня Султана, подтрунивание Кузнечика, веселые обещания расправы. Буря почти утихла.

– Кузнец?

Троица притихла и молча уставилась на Лора.

– Ты как-то спрашивал: почему Лор. Я не ответил тогда. Так вот. На первой ходке задумали меня ребятки одни на тот свет отправить. Да только отправили ко мне не профи, а лохов. Мол, пацана вальнуть - как два пальца, так что на нем можно и молодежь потренировать. В общем, одному я заточку в горло воткнул, второму - в ухо. А третьему так в нос треснул, что он помер. Не сразу - в больничке. Вот и получилось: ухо, горло, нос. Лор, значит.

Костер потух. Команда "отбой" должна была прозвучать уже давно. Но никто не протестовал.

– Много дряни я натворил... Много всего. И вас втянул. Мы скоро дойдем, так что не факт, что будет возможность... Простите меня. Отвечать не надо. Просто молча простите.

Они еще долго сидели в тишине. Потом Лор скомандовал отбой.

Следующей ночью старик проснулся из-за позывов организма, требующего облегчения. Он отошел подальше, чтобы запах не добрался до лагеря. Начал расстегивать штаны и замер. Между деревьев он увидел мерцание.

Пошел дальше. Спустя десять минут вышел к обрыву. Примерно в десяти километрах горели огни небольшого, как ему показалось, городка.

Пришли.

Он вернулся в лагерь. Аккуратно вытащил из-под брезента автомат Кузнечика. Снял с предохранителя. И длинной очередью прошелся по спящим спутникам.

Спустя несколько секунд на вымокшем в крови брезенте лежали три умирающих тела. В свете луны их было хорошо видно. Лор - в том же положении, что и всегда. Голова - на рюкзаке, руки - вдоль тела. Изменилось лишь то, что теперь он хрипел вместо обычного сопения, а в груди зияли три черные дырки.

Кузнечик лежал на боку. Он пытался сбежать, когда пули настигли его. Теперь он замер в неестественной позе. Как будто его засосало в водоворот, который мгновенно заморозили.

Султан лежал головой к старику. Его правая рука была выброшена вперёд, как будто в последней просьбе. Несколько пуль угодили ему в лицо.

– Извини, сынок, - по-отечески улыбнулся Старый.

Он спокойно подошел к уже отхрипевшему Лору, уверенным движением выдернул рюкзак из-под его головы и зашагал в сторону городка.

Начинало светать, когда он дошел до первых зданий. Когда он увидел их на фоне светлеющего неба, выражение его глаз изменилось. Впервые с начала похода.

Он уже видел эти дома. Он знал эти дома.

Город вернул его обратно.

***

Ей не было страшно. Она не уже не пыталась понять, что происходит. Почему огромный Город превратился в квартал, окружающий центральную площадь. Почему никто не приходит их спасать. Куда пропали полицейские, военные, чиновники. Почему остатки города разносят в щепки какие-то банды подростков. И самое главное - что делать.