Я заметила, как судья грозно зашевелил бровями, и решила, что еще не все потеряно.

– Брат Дарий и члены Совета, покажите ваши крылья.

– Что?
– почти прохрипел Дарий.
– Вы поверите порождению Нижних Уровней, а не уважаемым членам Совета?

– Покажите ваши крылья, - терпеливо повторил судья.
– В случае вашего отказа это будет принято как признание вины.

Пыхтя, Дарий встал и, помедлив, распахнул крылья. В зале раздался шепот. Стало понятно, почему Глава Совета не стремился показывать их. Крылья имели явный сероватый оттенок. Его примеру последовали остальные члены Совета. Их крылья были чуть светлее, но тоже с явным сероватым налетом.

– Брат Дарий, вы вносили в Совет предложение по уничтожению смертной Регины Францевой?

Повисла пронзительная тишина, затем Дарий нехотя разлепил губы.

– Да, но...

– Брат Дарий, вы вносили в Совет предложение по уничтожению ребенка, о котором говорится в пророчестве?

– Нет!

Из крыла главы Совета выпало перо и, покачиваясь, медленно опустилось на белый пол. Все, не мигая, уставились на это свидетельство несомненной лжи.

– Властью Шестого Неба Совет Мудрых в полном составе распускается.
– Молоточек судьи тяжело опустился на столешницу.
– Всех членов Совета приказываю взять под стражу. По их проступкам состоится отдельное слушание. Новый Совет будет набран в ближайшее время.

Ошарашенных мудрых тут же повели на выход из зала. Я, не удержавшись, показала побагровевшему Дарию язык. Это заметил Варлаам и недовольно покачал головой. Капитан Маврикий, потерявший своего союзника, снова вскочил и завел старую пластинку.

– Но девчонка продалась темным! Это правда! Она утащила смертную в Мир Теней!

Со своего места с трудом поднялся Лука. Он был бледен, а острые скулы, казалось, сейчас прорвут тонкую кожу.

– Мы были пленниками в замке, куда попала хранительница Амалия. У меня лишь один вопрос к капитану Маврикию: вместо того, чтобы гоняться за призраками, вы могли бы послать разведчиков и бойцов, чтобы вызволить из плена своих собратьев? Погиб Аристарх, один из лучших. И мы были бы мертвы, если не Амалия. Рискуя своей жизнью, она спасла нас. И я лучше буду, если пользоваться вашей терминологией, лучшим другом продавшейся темным хранительницы, чем капитану с идеально белыми крыльями, которому плевать на своих же.

Луку горячо поддержали его спутники. Капитану Маврикию хватило совести покраснеть.

– Я останусь при своем мнении: эта хранительница продалась темным! Спросите ее о темном, у которого она жила! Вдвоем они явно не только нюхали цветочки!

– Если бы я продалась темным, вы бы сейчас прислуживали моей матери!
– рявкнула я, взбешенная репликами капитана.
– Хотя вряд ли она бы взяла вас даже подтирать ее зад!

При этих словах капитан возмущенно вытаращил глаза, а в зале кто-то засмеялся. Судья стучал молоточком, но я уже вошла в раж:

– Но Небеса стоят, а вы по-прежнему командуете войском и продолжаете обвинять меня! Я уничтожила алтарь, потому что Небеса - это мой дом!

– Хранительница Амалия!
– крикнул судья в который раз, но я уже высказалась.
– Соблюдайте порядок! И отвечайте на вопросы: вы использовали ангельский огонь против капитана?

Я мрачно кивнула.

– Вы освободили темного из-под стражи?

Я снова кивнула.

– Зачем?

– Мне нужна была помощь, чтобы проникнуть на Нижние Уровни и разгадать пророчество. И еще с моей подопечной произошло неприятное превращение, ну вы в курсе. Я хотела найти для нее ведьму и спрятать ее от происков Дария и его шайки, которую вы так вовремя распустили.

– Сейчас вы готовы вернуться на Первое Небо?

Я удивленно посмотрела на судью и не нашлась, что ответить. Вернуться? А как же Бастиан? Что я буду делать без него? Да не нужна мне никакая Обитель, если в ней не будет моего темного!

– Хранительница Амалия, - устало повторил он.
– Вы хотите вернуться в Обитель?

– Я... я... не знаю.

– Судья удивленно вскинул широкие брови. А я, набрав в грудь побольше воздуха, выпалила:

– Я хочу остаться с Бастианом. Если он выберет тьму, я пойду за ним.

Кто-то громко охнул. Судья нахмурился и, опустив молоток, объявил заседание закрытым до завтрашнего утра. Элай поднялся было и кинулся ко мне, но воины, сопровождавшие меня, не позволили ему подойти. Я лишь успела крикнуть, чтобы он присмотрел за Региной. Меня снова проводили в камеру. Однако бездействовать еще сутки я не собиралась. Грызя ноготь, я думала, как бы выбраться и увидеться с Бастианом. Однако в голову ничего не приходило. Прутья камеры были слишком толстыми и разогнуть их, как это делают супергерои в фильмах, у меня бы не получилось.

Вдруг охранявший мою камеру воин странно покачнулся и осел на пол. Высокая фигура на мгновение заслонила свет, льющийся из маленьких окон.

– Бастиан, - выдохнула я.

– Привет, малышка.

Погремев ключами и отыскав нужный, Бастиан шагнул в мою камеру. Я прижалась к нему, чувствуя, как он целует мою макушку.

– Как ты выбрался?
– спросила я, вдыхая ставший таким родным запах дыма и сентябрьских костров.

– Болван, который охранял меня, подошел слишком близко к прутьям клетки. Как ты?
– пальцами он прикоснулся к месту над сердцем, куда вошел кинжал Астарты.