Я поспешила за ним, мне хватило вчерашних блужданий в одиночестве по лесу.

Как я ни спешила, я всё равно стала заметно отставать. Глеб остановился и обернулся.

– Ты чего такая медленная?!
– раздражительно сказал он, вернулся ко мне, подхватил на руки.

Впервые кто-то кроме Астаха нёс меня на руках. Хотя нет, вру, вчера нёс боец Луганского. Но это совсем не то.

Я обхватила Глеба за шею. При ближайшем рассмотрении у Глеба оказались длинные чёрные ресницы, я даже немного позавидовала. От того, что он постоянно хмурится, у него образовалась маленькая морщинка между бровями. Я попыталась разгладить её пальчиком. Парень замер, а потом я оказалась прижата к берёзе, руки захвачены над головой, я даже пискнуть не успела.

Глеб уткнулся мне куда-то в шею, с силой вжимая меня своим телом в дерево.

– Ты чего творишь, Регина?
– прорычал он и лизнул в шею, язык на контрасте с воздухом оказался нереально горячим, я вздрогнула.

Мне стало невыносимо жарко. А Глеб между тем начал целовать мою шею и чувствительную кожу возле ушка. Я испугалась своей реакции, вдруг я не смогу сказать ему "нет"? Глеб отпустил мои руки и стал шарить своими горячими ладонями по телу, осторожно изучая все мои изгибы. Ситуация почти такая же, когда у нас с Астахом был первый раз.

– Глеб!
– взмолилась я.
– Пожалуйста, не надо, не надо! Что мы скажем Астаху? Нашему Астаху?

Глеб остановился, глянул на меня своими почти изменившимися глазами, клыки невольно ощерились, из груди вырвалось глухое рычание.

– Ты же тоже его любишь как друга, как брата!
– моё лицо исказила мука, почему всё так запутано?
– Мы не можем так поступить с тем, кого любим!

– Снегирёва, ты чё несёшь?!
– прохрипел мой друг волк.
– Ты понимаешь, что ты несёшь бред?

– Это не бред, Глеб, это правда. Мы, правда, оба любим Астаха, но по-разному.

– Ты что хочешь с нами обоими?
– растерялся парень.

Я промолчала.

Он отстранился, отошел в сторону, взял пригоршню снега, умылся, ещё зачерпнул, засунул себе за шиворот, чуть не взвыл.

– Регинка, ты сумасшедшая, - наконец, сказал, вернувшись ко мне. Я всё ещё стояла, прислонившись к дереву.

– Это лучше, чем если бы между нами сейчас что-то произошло, и Астах нас бы потом обоих убил, а потом сам покончил с собой, - хмуро ответила я.
– Ни за что не поверю после сегодняшнего, что ты не испытываешь ко мне никаких чувств.

– А ты, ты кого любишь?!
– внезапно взорвался оборотень и в сердцах пнул сосну. Зря это он, на него тут же свалился сугроб, накопившийся на кроне за два дня снегопада.

Парень чертыхнулся, но снежный водопад немного его отрезвил, и он смог взять себя в руки.

– Я очень люблю Астаха, очень-очень сильно. А ты мне очень сильно нравишься. Больше, чем друг, - добавила я после паузы.

Глеб молча слушал, внимательно смотря на меня. Потом подошёл, застегнул на мне куртку, поправил шапку.

– Регина, ты такая дурочка, - его пальцы были мокрыми и холодными после снега.
– Пошли, - он взял меня за руку, и мы пошли в прежнем направлении, в сторону зимовья.

– Зато согрелись!
– радостно сказала я, чтобы разбить неловкую тишину, повисшую между нами.

Дражайший одноклассник посмотрел на меня своим фирменным взглядом.

– Ты что всё это задумала, чтобы погреться?
– он остановился.
– Ты дура, Регина?

– Сам дурак, - обиделась я.
– Ничего я не задумывала, это ты первый начал.

Парень хмыкнул.

– От тебя несёт неприкрытым желанием.

– Это естественно, мы с Астахом давно не виделись, - буркнула я, вдруг найдя для себя объяснение своему странному поведению.
– Точно!
– обрадовалась, что стало всё понятно, - так и есть!

Глеб скептически фыркнул и продолжил путь. Не оборачиваясь, бросил.

– Даже когда Астах рядом, я же чую, как ты реагируешь на моё присутствие, - он повернулся.
– Мой нос не обманешь, это бесит больше всего, - он снова подхватил меня на руки.

– Что нос не обманешь?
– решила уточнить я.

– Что?

– Ну, бесит, что нос не обманешь?

– Нет, ты бесишь. А всё потому, что ты не волчица. Волчица запечатлится со своим волком и не смотрит на других, в отличие от некоторых.

– О, так ты в своём желании обвиняешь меня?
– я поджала губки.
– Ясно.

Парень промолчал. Между нами снова повисла неприятная тишина.

– Глеб, а почему волки в основном не целуются в губы?
– брякнула я прежде, чем подумала и заткнулась.
– Даже Астах сначала ...
– шёпотом продолжила я.