Он положил руку запястьем вверх на лоб, чтобы защитить глаза от света огня и, кажется, уснул.

Суп варился и варился, я потыкала мясо имевшейся тут же вилкой, мне показалось оно ещё сырым. Сколько можно ждать? Я присела на импровизированную кровать рядом с Глебом и незаметно уснула.

Глава 22 Катастрофа

Я проснулась от того, что меня целовал мой Астах. Только он может быть таким нежным и горячим одновременно. Моё сердце радостно затрепетало, и я ответила на поцелуй со всевозможной страстью, пытаясь вложить в него все те чувства, которые переполняли меня.

Мой любимый Астах. Его горячая рука заползла мне сначала под куртку, а потом и под рубашку, и наконец, добралась до моей груди. О, как я скучала по его прикосновениям! Мои руки стали шарить по его телу, заползая под тонкую футболку и пытаясь расстегнуть ремень на его брюках.

Руки Астаха избавили меня от куртки и рубашки. Стало прохладно, но любимый был рядом, такой пышущий жаром. Его поцелуи от шеи спустились вниз, слегка задержались на пупке и остановились на границе трусиков.

– Почему ты остановился?
– спросила шёпотом я.

– Там кто-то ходит, - ответил Астах голосом Глеба. Меня как холодной водой облили. Что творю?!

– Пойду, проверю, - он мягко поднялся.
– А ты оденься. И не напридумывай себе лишнего: спросонья я перепутал тебя с Элькой.

Мне почему-то стало обидно до слёз, и я сказала:

– Я тоже думала, что ты Астах.

Парень ничего не ответил и бесшумно выскользнул за дверь. А я судорожно пыталась в темноте отыскать свою рубашку, огонь почти погас, стало заметно холоднее. Как я умудрилась уснуть рядом с Глебом?

Скрипнула, открываясь, дверь, вернулся Глеб, напустив холоду.

– Кто там был?
– спросила я, дрожащими руками застёгивая пуговицы на рубашке до самого горла.

– Да лисы. Почуяли кровь, прибежали в поиске, чего бы пожрать, - ему надоело смотреть на мои тщетные попытки застегнуть мелкие пуговицы трясущимися руками.

Он присел передо мной на корточки, расстегнул последние пять пуговиц. Я напряглась, поймала его руки своими, пытаясь отвести в сторону.

– Да погоди ты. Ты просто неправильно их застегнула, - и он сноровисто завершил начатое.
– Вот так. И одевайся быстрее, а то больше я тебя греть не буду, - он хмыкнул.
– Спать будем раздельно.

Я согласно кивнула, надоело искушать судьбу. Он подал мне куртку, которая оказалась лежащей на полу, сначала прогрев её возле печки.

– Ты не нервничай сильно, если что Астах будет разбираться только со мной, а тебе даже слова не скажет. Обозлится, да, но потом простит. Волк не может долго злиться на свою волчицу.

Утешил, блин. Что мне там Эмма говорила на счёт того, что я стравливаю двух сильных волков? Я ещё тогда так возмутилась. А теперь что делаю? На душе стало муторно.

– Глеб, что с нами?
– спросила грустно я.

Он в это время подбрасывал дрова в печку, и огонь красиво играл на его золотистой коже.

– Ты же сама сказала, что Астаха давно не видела, - ответил спокойно. Нашёл футболку, одел.
– Пытаешься его заменить мной. Вот и всё. Не переживай ты так, - добавил он, видя, как я расстроилась.
– Лучше иди, поешь. Бульон, конечно, выкипел, но мясо есть можно.

– А ты?
– спросила я, подсаживаясь ближе к печке и импровизированному столу.

– Я уже поел, - он вручил мне кастрюльку с вилкой и вышел.

Я думала, у меня не будет аппетита после всех потрясений, но откусив первый кусочек мяса, я поняла, насколько голодна. Сама не заметила, как умяла всё, что было. С сожалением посмотрела на пустое дно кастрюльки. Глебу даже попробовать не оставила.

Я приоткрыла дверь и в образовавшуюся щёлку негромко позвала парня. На улице стояла ясная морозная ночь. В тёмном небе перемигивались звёздочки. Послышался хруст мёрзлой травы под ногами припорошенной снегом.

– Ты чего тут торчишь? Иди внутрь.

– Я хочу в туалет, - пролепетала я, краснея.

Парень хмыкнул.

– Так иди. Можешь в любую сторону. От тебя сейчас так оборотнем несёт, что ни один зверь не подойдёт, а людей здесь нет.

Я вынырнула из тёплого нутра избушки в морозную ночь. Отошла к ближайшим кустикам. Далеко идти не решилась, даже отсюда избушка еле виднелась, сливаясь с тёмной громадой леса.

Когда я вернулась, Глеб меня встретил в своей истинной ипостаси. Похоже, он всерьёз вознамерился ночевать на улице. Он подтолкнул меня носом к избушке и придал ускорение глухим рычанием. Волк Глеба выглядел более поджарым по сравнению с волком Астаха. Что там Глеб говорил, степные гены? Но всё равно намного крупнее обычного лесного зверя.