Глеб смерил меня недовольным взглядом.

– Потому что мы волки, а ты человек, - процедил он.
– И хватит меня провоцировать, иначе выброшу в снег!

– Бу-бу-бу.

Я пыталась прислушаться, где Астах. Мой милый Астах. Ощущение пустоты навалилось с новой силой. Я тяжело вздохнула и непроизвольно шмыгнула носом.

– О, только не это, - простонал парень, - только не реви!

– Я просто беременная, и, как мне объяснили, частые перепады настроения - это нормально, - я вытерла выступившие слёзы.

– Уж лучше исходи желанием, - заявил парень.
– Я как-нибудь потерплю. Снега здесь полно...

Я насупилась.

Вскоре мы вышли к зимовью. К моему удивлению оно оказалось пустым и холодным. Заметив мою реакцию, Глеб с усмешкой сказал, что так и должно быть. Здесь был небольшой запас дров, спички и соль, ну и котелок, воду кипятить.

Глеб сноровисто развёл огонь в странной печке больше похожей на бочку с трубой, мне велел садиться поближе к огню. Только хотела сесть на колченогий табурет, но мой староста остановил.

– Подожди, - снял куртку, свернул.
– На, положи на табуретку, теплее будет, - говоря это, он смотрел в сторону. Я взяла куртку.
– Зря еды для тебя не взяли, - сказал он, стаскивая с себя футболку.

– Ты чего делаешь?!
– испугалась я.

Он бросил снятую футболку мне на голову и принялся за ботинки.

– На охоту собираюсь, озабоченная человечка!

– Зачем?
– я сглотнула, когда парень принялся расстёгивать ремень брюк, и с усилием отвела глаза.

– Тебя кормить. Время уже за полдень перевалило.

– Правда?
– удивилась я, снова поворачиваясь к парню.

Зря. Глеб предстал передо мной во всей красе. Я жутко покраснела и быстро отвернулась.

– Ты не мог предупредить?!
– возмущённо воскликнула я.

– О чём? Ты видела, что я раздеваюсь, - голос Глеба был далёк от недовольства.

– Извращенец, - пробубнила я, старательно отводя глаза.

Глеб никак не отреагировал.

– Меня не будет часа два. Дверь закрой на засов, никому не открывай, кроме меня. Сейчас, правда, не сезон, охотников не должно быть, но всё равно. Я пошел, - он выскользнул в дверь.

Я, конечно, знаю, что оборотни по-другому относятся к обнажённому телу, в смысле не стесняются, но этот гадёныш мог бы и снаружи раздеться! Теперь сиди и красней. Ладно, хоть согрелась немного. Я подошла к двери и с трудом вставила тяжёлый засов в паз. Фух, чуть не надорвалась.

Сидеть было холодно, я решила пройтись по маленькому зимовью, восемь шагов туда, восемь обратно, поприседала, поделала махи ногами, немного разогнала кровь.

Я уже два раза подбросила дрова, примитивная печка плохо держала тепло.

Где же Глеб? Есть так хочется. Снаружи послышался хруст снега.

– Регина, открой.

Наконец-то! Я, пыхтя, отодвинула засов и открыла дверь. Совсем забыла, что Глеб без одежды, быстро отвернулась. Он хмыкнул и пошел одеваться.

Глеб принёс молодого кабанчика, я увидела его, выглянув за дверь, Глеб оставил его на огромном пне, стоящем возле избушки. Я не стала выходить, боясь, что меня стошнит от запаха крови.

Тут я заметила, что у Глеба волосы мокрые.

– Почему у тебя волосы мокрые?

– Мылся.

– Что? Где?

– В реке, ясен пень.

Я содрогнулась. А он достал откуда-то нож (или с собой был?), вышел на улицу, отрезал небольшой кусок от туши, велел мне набрать снега в котелок, я сделала.

– А зачем нам целый кабан? Можно было зайчика...

– Сама ты зайчик, - он внезапно улыбнулся, забрал у меня кастрюлю.
– Я много ем. Ещё тебя приходиться на руках таскать, - он установил котелок в специальной выемке на печке, бросил в него нарезанное мясо, соли и каких-то травок.

– А-а, так трансформация отнимает много сил, - поняла я.

– Ты сколько с Астахом живёшь? Вон даже ребёнка от него ждёшь, а таких простых вещей не знаешь.

– Он при мне редко перекидывается, - надулась я.

– Я бы на его месте тоже. Потому что волк - это тебе не плюшевый медвежонок, его нельзя тискать.

– Но он пушистый!

Глеб закатил глаза.

– А за пушистого тебе могут и руку откусить, - он смачно потянулся и лёг на деревянный настил, заменяющий здесь кровать.
– Ты присматривай за супом, я спать.