— Куда так спешишь, Харальд? — говорит он.

Харальд отвечает:

— Хочу выйти засветло. А тебе что за дело?

Андроник говорит:

— Разве ты забыл, что по договору тебе положена только четверть добычи, а остальное — Византии?

Харальд говорит:

— Если бы не я — не видать Византии Сиракуз.

Андроник говорит:

— Они уже принадлежат Империи, и с ними — три четверти добычи. Таков договор, ты сам скрепил его клятвой на мече, а варяги ведь не изменяют клятве?

Харальд помолчал и говорит:

— Что ж, ты прав. Бери. — И отошёл.

Тогда воины Андроника идут к добыче с мешками и начинают их набивать, три веди беря себе, четвёртую оставляя варягам.

Ульв говорит:

— Я смотрю, твои люди хитрят, грек. В вашей доле вещи тяжелее.

Гемилохит хотел возразить Ульву, но Андроник велел ему молчать и говорит:

— Возможно. Я сам за этим прослежу.

И он начинает отбирать вещи, но тут Феодор-живописец вскакивает и кричит:

— Не верь греку, Харальд! Не всё дороже, что тяжелей!

Андроник засмеялся и говорит:

— Разве это тонкое ожерелье не дешевле литого блюда?

Тогда Феодор выхватил ожерелье у Андроника и подбежал к Харальду:

— Посмотри работу! Тепла она ещё от рук мастера и тонка, как женский волос. Как волос Ярославны!

Харальд посмотрел на Феодора, словно удивлённый, потом оглядел ожерелье и говорит:

— Возьму себе.

Тогда Андроник подходит к Харальду и говорит:

— Не порадуешь ты Ярославну таким подарком.

— Почём тебе знать? — спрашивает Харальд.

— Поверь мне, — говорит грек, — она снова опозорит тебя, назвав жадным. Ведь в золоте главное, когда его много. Не так ли?

Харальд ничего не ответил, а грек говорит:

— Так я беру эту безделушку?

Феодор говорит:

— Не отдавай, Харальд! Не зря ведь сказано: мал золотник, да дорог!

Харальд отодвинул Феодора в сторону и говорит Андронику:

— Хорошо, бери.

Грек спрятал ожерелье за пазуху, наклонился к Харальду и говорит:

— Ещё посоветую тебе, Харальд, как мужчина мужчине. Что ты знаешь о Елизавете? Хорошо ль её помнишь? Видно, нет, иначе бы ты не забыл обиды. Да и может, её давно отдали за другого?

Харальд опять ничего не ответил, только посмотрел на грека. А тот говорит:

— Пять лет ты совершаешь подвиги в честь Эллисив, а разве нет женщин лучше? У аланского царя дочери славятся кротостью и красотой, и у персидского шаха. И в Константинополе любая девушка знатного рода пошла бы за тебя. А василевс с радостью благословил бы ваш брак и дал тебе титул при дворе.

Харальд опять молчит.

— Я рад, что ты слушаешь меня, — говорит Андроник, — а не этого мерзкого богомаза, который изобразил на твоём парусе Елизавету похожей на скотницу.

Тогда Феодор бросается к Харальду и кричит:

— Да что же ты, Харальд? Заставь змею прикусить жало или я это сделаю!

Харальд остановил его знаком и говорит:

— Молчи, Феодор. И не мешай больше патрикию, пусть делит как хочет.

Так сказал Харальд и ушёл на корабль.

Вот они плывут по морю вдоль берега, и Харальд стоит у рулевого весла. И Чудин замечает, что Харальд всё время кренит весло вправо, и слева всё больше удаляется берег. Чудин говорит Харальду:

— Ты не туда правишь.

Харальд говорит:

— Туда.

Чудин говорит:

— Нас ждут в Мессине.

Харальд говорит:

— Успеем.

И велит варягам грести быстрее. И сам смотрит в море.

И все смотрят, куда это смотрит Харальд. И скоро видят в море греческий корабль. И тот идёт медленнее, и расстояние между ними сокращается.

Харальд говорит:

— Готовьте секиры к бою.

Тогда Чудин всё понял и говорит Харальду:

— Не доброе ты, друже, затеял дело.

— Здесь я хозяин, — отвечает Харальд. — Или ты трусишь?

Чудин не ответил, только вынул меч.

Вот они настигают греческий корабль, и Андроник, удивлённый, кричит с кормы:

— Что тебе нужно, Харальд?

Харальд отвечает:

— Твоя жизнь и моё золото.

— Ты плохо шутишь, — говорит грек.

— Какие уж шутки, — говорит Харальд. — Ты бы лучше помолился.

— Харальд, — говорит грек, — венценосный узнает — найдёт тебя на дне моря.

Харальд говорит: