– Полина! Ты с ума сошла?! А что было бы, если бы тебя поймали? Ты представляешь, что бы они с тобой сделали? Ты что, не поняла, что они ненавидят волшебство?
– возмущённо шипел он, стараясь не переходить на крик.

– Я это знала!
– ответила Полина на последний вопрос, морщась от боли.
– Перестань меня трясти! А то я и стукнуть могу.

– Ох, прости...
– Матвей поспешно отпустил её.
– Прости, я не хотел тебя обидеть. Спасибо. Спасибо за помощь.

На этот раз его слова прозвучали искренне. Правда, Полина и не думала обижаться. Она с беспокойством поглядывала на луну, которая поднималась всё выше. Время шло, а они всё ещё стояли на берегу озера.

– Давай я помогу тебе снять эту гадость, - сказала она Матвею.
– Нам надо спешить. Я объясню тебе всё, когда мы будем в лесу.

При лунном свете она быстро нашла прорезь, в которую нужно было вставить ключ, и ошейник легко расстегнулся. С виду он был вполне безобидным обручем в кожаном чехле, но Полина помнила, что Учёный кот рассказывал о техномагии, и осторожно положила его на землю.

– Ты хочешь оставить его здесь?
– спросил Матвей.

– А ты предлагаешь взять его с собой?

Матвей усмехнулся, радуясь, что хотя бы в этом он может показать своё превосходство. Он поднял ошейник и подошёл поближе к воде. Полина поняла, что он хочет сделать, но не успела его остановить. Взмыв высоко в воздух, ошейник описал над озером дугу и с тихим плеском отправился на дно. Упрекнуть Матвея было не в чем, - он проделал это изящно и почти бесшумно.

– А теперь ключ, - потребовал он, протягивая руку ладонью вверх.

Полина хотела передать ему тонкую пластинку, но как-то неловко разжала кулак, и ключ упал на землю.

– Ой!
– воскликнула она.
– Я его уронила.

Она присела на корточки и попытались найти ключ на ощупь, но добилась только того, что неосторожным движением загнала его под ближайший валун.

– Ладно, - сказал Матвей, - и так сойдёт.

Они дождались, когда луна скроется за облаком, и понеслись через поле. Направление показывала Полина. Она точно запомнила то место, где спрятала расколотую ступу Бабы-Яги.

– Что ты там ищешь?
– недоумённо спросил Матвей, когда она шарила под кустом.

– Помог бы лучше, - пропыхтела Полина, вытаскивая из-под веток половинку ступы.

Если Матвей и удивился, он ничем этого не выдал. Он промолчал, а в темноте Полина не могла видеть его лицо.

Они соединили половинки ступы, прижав их друг к другу.

– Ты совсем не владеешь пси?
– Полина так устала, что уже не была уверена в собственных силах.

– Я никогда не тренировался, - пожал плечами Матвей.
– Думаю, я смогу, если захочу. Мне удалось повиснуть в воздухе, когда меня... э-э-э...

– ...выбросило из ступы, - услужливо подсказала Полина, не удержавшись от смешка.
– Ладно, тогда держи крепче и не мешай.

Было глупо ждать помощи в молекулярном телекинезе от того, кто даже не пытался элементарно двигать предметы. Пришлось рассчитывать только на себя. "Будет жаль, если у меня не получится", - подумала Полина, настраиваясь нужным образом. Вспоминая наставления мамы, она включила микрозрение, пытаясь разглядеть структуру материала, из которого была сделана ступа. У неё получилось, и когда перед глазами замелькали молекулярные решетки, она стала восстанавливать связи, порванные после удара о землю.

Матвей наблюдал, как исчезает трещина на ступе, и не верил своим глазам. Маленькая девчонка в очередной раз повергла его в шок, и к этому невозможно было привыкнуть. Конечно, он мало интересовался пси-способностями, но точно знал, что они проявляются и развиваются постепенно. Шестилетние дети обычно умели немногое: двигать предметы на небольшом расстоянии, непродолжительное время парить над землёй, принимать и посылать мыслепоток. Полина же владела приёмами, которые изучают в старших классах школы.

Когда ступа снова стала единым целым, Полина устало опустилась на землю.

– Всё в порядке, - пробормотала она, отстраняясь от Матвея, который бросился её поддержать.
– Пара минут, и я приду в себя.

На этот раз она израсходовала практически всю оставшуюся пси-энергию. Это было плохо, потому что в дальнейшем можно было рассчитывать только на собственные ноги. Но она нисколько не сожалела, что помогла Бабе-Яге вместо того, чтобы побыстрее вернуться на станцию перехода. К тому же, левитировать ночью в лесу было очень опасно, да и Матвей всё равно тащился бы пешком.