Мелодия стихла. Музыканты сгрудились в дальнем углу сцены. Зал снова наполнился гулом неразборчивых голосов. Вернувшись к столу, Леонид наполнил бокалы. Они выпили. В глазах Марии все плясало вокруг. Лицо Леонида казалось милым.

У Леонида затренькало в кармане пиджака. Он долго пытался попасть рукой в карман. Наконец, прислонил телефон к уху.

– Алё… Николай, добрый вечер… У нас все замечательно… Сегодня запустили из-злучатель. Отправили туда птицу. Она ул-летела, потом вернулась. А потом… снова ул-летела. Завтра хотим уже сами туда перейти… Я? Все нормально. Отмечаем наш успех. Вот, немного выпили… Хорошо, Николай… Рад этому…

Леонид отнял мобильник от уха. Глаза его, казалось, разом протрезвели.

– Кто это был? – спросила Мария.

– Да так, человек один.

– И ты ему рассказывал о нашем проекте? Это же секретная информация!

– Есть люди, крепко заинтересованные в нашем проекте.

– Так, выкладывай все! Или я звоню Олегу Николаевичу.

– Маш, – Леонид приблизился к девушке. – Не стоит. Я тебе расскажу. Только, пожалуйста, Олегу Николаичу, не говори пока ничего.

***

Олег спустился на первый этаж. Прошел в комнату Арины. Жена, взобравшись с ногами на диван, вглядывалась в экран телевизора. Как только Олег показался в дверном проеме, бросила на него негодующий взгляд.

– Арин, ты все еще сердишься?

– А почему я должна на тебя не сердиться?

– Но ведь это же какой-то наговор. Между мной и Марией никогда ничего не было, и быть не могло. Почему ты веришь кому-то, а не мне? Я тебе весь вечер вчера звонил, места себе не находил.

– Если так, то мог бы приехать, а не звонить.

– Не мог. Я ведь тоже на тебя обиделся. За то, что ты поверила чьим-то сплетням, в то время, как я не был перед тобой виноват. Ни в чем.

– А вот в этом я пока не уверена.

– Ариночка, дорогая, поверь! Я люблю только тебя и никого другого.

Олег присел рядом. Его ладонь коснулась оголенного плеча жены. Плечо чуть дрогнуло при прикосновении. Но Арина не отстранилась. Она подалась к Олегу. Ее черные как бусины глаза взглянули в лицо мужа.

– Я тебя тоже люблю. И не хочу терять.

Олег еще ближе придвинулся к Арине. Его руки обняли жену. Губы приблизились к ее губам.

Затриликал телефон. Олег вздрогнул, но не перестал целовать жену. Он еще теснее прижал ее к себе, проводя пальцами по упругой спине, ощущая все ямочки и изгибы под ночной рубашкой. Телефон продолжал триликать и жужжать от вибрации.

Арина оторвалась от губ мужа.

– Ответь, – сказала она.

Олег освободил руку, потянулся к мобильнику. На экране высвечивалось имя «Мария». Он тут же быстрым движением пальца сбросил звонок.

– Не буду. Пусть звонят завтра. – Олег вырубил мобильник, чтобы больше не беспокоил. И вновь прижал жену с еще большей силой, сливаясь с ней в объятиях и поцелуях.

Глава 26

Олег проснулся рано. Осторожно вылез из-под одеяла, чтобы не разбудить Арину. На цыпочках вышел из комнаты. В доме царила тишина. Стараясь не скрипеть половицами и не стучать дверьми, Олег умылся, осторожно пробрался на кухню. На завтрак решил по скорому приготовить яичницу. Нашел в холодильнике сосиски. Нарезал их кружочками. Вскоре розовые кружки зашкварчали на сковороде, изгибаясь и меняя форму, напомнив Олегу модель искривленного пространства. Вкусно запахло поджаренными сосисками. Совсем скоро к запаху сосисок присоединился изумительный запах жареных яиц. После вчерашнего полуголодного дня Олег не мог дождаться, когда же приступит к еде. А по яичнице он вообще соскучился.

Наконец, жадно проглотив глазунью, он поставил на плиту турку, наполненную водой, в которую сыпанул пару ложек темно-коричневых крупинок. Обычно кофе он готовит сразу еще до завтрака. Но сегодня так хотелось есть, что Олег даже забыл про свой традиционный утренний напиток. Пока стоял у плиты, откуда уже начал распространяться и заполнять всю кухню кофейный аромат, Олег вернулся к мыслям о работе. Сегодня предстояло важное испытание его детища. Как оно пройдет? Куропаткин всерьез решил сам перейти по созданному каналу. Каков будет этот переход? Что его ожидает в другом мире? Конечно же, он не собирается сразу кинуться искать Командора. Он хочет только заглянуть в неизвестный мир, увидеть его собственными глазами, а не на экране, спроецированным излучателем. Пощупать траву (излучатель им показывал, что в том мире существуют и трава, и деревья), подышать тем воздухом. Вообще, можно ли им дышать? Раз Гоша вернулся целым и невредимым, значит можно. И не зря же он улетел туда обратно.

Задумавшись, Олег чуть не упустил кофе. Наполнил кружку. Пил второпях, обжигаясь. Ему уже не терпелось скорее попасть в лабораторию. Покончив с завтраком, Олег схватил сумку. На ходу накинул пиджак и выскочил на крыльцо.

Небо хмурилось. Накрапывал мелкий дождик, слегка касаясь лица чуть заметными капельками. Свежий утренний запах просыпающейся земли, смоченной дождем, приятно защекотал ноздри. Так пахло только здесь, в поселке. В городе с его пылью и бетоном, спрятавшим земную поверхность, такого никогда не почувствуешь.

Машина с вечера осталась за воротами. Когда вчера приехал, Олег не думал, что задержится здесь до утра. Теперь же пришлось перебежать пустой двор под моросящим дождем.

Когда уже садился в «Москвич», вспомнил, что с вечера отключил телефон. Достал его. Засветившийся мобильник тут же разразился звонком. Шеф.

– Да, Марк Юсупович… Что? К вам? Сейчас?… Хорошо, еду.

Зачем это шеф вызвал его с утра пораньше? Придется ехать в город, вместо лаборатории.

По дороге Олега терзала мысль: сообщать шефу о результате вчерашнего эксперимента или нет? Вообще, он задумывал сначала лично перейти в мир файвиоллов, а уже потом, вернувшись, обо всем доложить.