...Волнует?..

Очнулась она резко. Вскочила на постели, сбив на пол подушку, и уставилась в окно. Небо уже потемнело, загорались первые бледные звезды. Перед глазами все еще бежали цифры: диагностику что-то прервало, и результаты отображались неполные. Уровень каких-то показателей критически возрос, но что именно это были за показатели, Ирис определить не могла. Она помотала головой, крепко-накрепко зажмурившись, будто могла вытряхнуть из процессора ответ, но это не помогло. Прогресс откатился до нуля, и данные пропали.

Ирис спустила ноги с кровати и прислушалась: внизу что-то происходило. Электронные часы на прикроватном столике показывали девятый час. Диагностика затянулась, и проспала она слишком долго.

Со ступенек на площадку второго этажа лился яркий свет. Снизу доносились голоса, приглушенный стук шагов, опять голоса и снова шаги. Ирис подобралась поближе и повысила чувствительность слухового модуля — так можно было хоть что-то разобрать.

— ...если это так, — зазвучал мужской голос, — то ее история, конечно, выдумка. Только прогонять ее все равно нельзя.

— Но почему? — глухо отозвался голос Лидии.

— Нельзя выпускать ее из виду. Но надолго она здесь не останется.

Ирис насторожилась и присела поближе к ступенькам. Теперь она могла рассмотреть краешек дивана и черно-белый плед, свесившийся со спинки. Мелькали тени, но говоривших видно не было. Из-за ковра шаги звучали глухо, ботинки шуршали по ворсу.

— Если я отправлю запрос сейчас, сотрудник приедет завтра к вечеру, — продолжил мужской голос.

— То есть, сутки, — в голосе Лидии зазвенело недовольство.

— Мне тоже это не нравится. Но приюты переполнены. Пока обработают заявку, пока подыщут место... Возможно, кого-то придется подвинуть.

Ирис отшатнулась. Значит, вот о чем Лидия собиралась говорить с мужем. Приют. Очередной Центр. Новые правила, новые тюремщики. Но почему они говорят, что ее нельзя отпускать?

— Но ты же можешь попросить убедительно? — продолжала Лидия.

— Конечно, — отвечал мужчина.

— Тогда пошлем запрос сейчас же.

Ирис отступила. Значит, откладывать больше нельзя. Она и так проспала слишком долго. Нужно бежать, и притом как можно скорее. У нее есть собственные планы, и приют в эти планы не вписываются никак. И нечего больше думать о «простой человеческой жизни», галиях, еде и крове. Сейчас не до того. Она должна найти Ликвидатора и все ему рассказать.

Но стоило ей метнуться назад, в гостевую спальню, как из-за угла, из другой комнаты, прямо на нее выскочил Тит.

— Что случилось? — насторожился он. — Я не слышал, как ты встала... Вот, кстати. — Тит протянул ей карту. — Уже давно готова.

После диагностики Ирис все еще чувствовала легкую слабость: системы восстанавливались не сразу.

— Очень вовремя, — она попыталась улыбнуться. — Спасибо. Это очень...

Нужное слово никак не шло на ум, а реакции благодарности спутались. С одной стороны, Тит сделал ей одолжение: никто не заставлял его помогать незнакомой девчонке. С другой стороны, Ирис не терпелось поскорее уйти: странное подозрение подтачивало ее слабым сигналом тревоги. Этот мальчишка все смотрел на нее этим восхищенным, непонятным взглядом, и Ирис начинало казаться, что он совсем не хочет ее отпускать и найдет тысячу предлогов потащиться за ней следом или удержать в этом доме. Может, и не стоило соглашаться на его помощь, но он выглядел таким смущенным, дружелюбным и готовым на все, что сигналы тревоги в эту картину совсем не вписывались.

— Я как раз собиралась уходить, — сказала она. — Не хочу злоупотреблять вашим гостеприимством.

— Уже? — расстроился Тит.

Ну вот, ее подозрения оправдались.

— Мне нужно кое-кого найти, но я не знаю адреса, так что...

— Только выход-то внизу, — не понял Тит. — Или ты собралась прыгать из окна?

Ирис не ответила.

— В чем дело? — мальчишка глянул в сторону лестницы. — Я слышал аппарат отца. Он уже вернулся, да?

Ирис покосилась на дверь гостевой спальни. Всего несколько шагов, но дорогу перегородил Тит. Он все говорил и говорил, но в гостиной снова зашелестели шаги, и Ирис отвлеклась. Слуховой модуль уловил шепот.

— Но я уверен, что твои догадки — просто страхи, — заговорил мужчина. — Нам нечего бояться.

— Она может быть мааджитом. Я рассмотрела поближе ее платье. Эта ткань ни на что не похожа, — напирала Лидия.

— Если ее история правда, — перебил мужчина, — то этой девочке и вправду прямая дорога в приют. А если нет — мои люди все запишут. Уж там с нее глаз не спустят. И за порог выйти тоже не дадут. Если она и вправду мааджит, то они непременно разберутся, что она такое. Ты не тревожься только, — его голос вдруг смягчился, зазвучал тише. — Пожалуйста.

— Я не тревожусь, Дарий, — надменно отозвалась Лидия. — Я хочу, чтобы нашей семье ничего не грозило.

— Мааджиты — просто слухи, дорогая.

— Но и я видела тени. Тени, которые выходят из зеркал... — голос едва заметно дрогнул.

Дарий не ответил, но Ирис поймала волны его досады. Он не верил жене.

Ирис напрягла слуховой модель. Тени? Что за мистика такая? И что за странное слово, мааджиты? И почему эти люди боятся Ирис?

— Если так тебе будет спокойнее, то давай до завтра уедем к озеру, — предложил он. — Под каким-нибудь предлогом, чтобы никого не волновать. А андроидов и эту девочку оставим тут, — отозвался мужчина.