Громф презрительно фыркнул:

– Это долгая история. Она обошлась с тобой справедливо и проявила мудрость.

– И именно это кажется мне самым тревожным из всего, что творится вокруг! – отозвался Джарлакс. Для посторонних дело было обставлено таким образом, будто Дом Бэнр нанял Бреган Д’эрт для восстановления жилища Дома До’Урден; Дом Бэнр даже оплатил услуги Джарлакса. Таков был приказ Квентл.

– Все останется как прежде, – заверила его тогда Квентл. – Для всех жителей Мензоберранзана ты просто Джарлакс, твоя организация остается независимой, и это истинная правда – если ты будешь верно служить мне.

Джарлакс понял, что если он допустит ошибку, наемники Бреган Д’эрт превратятся в воинов Дома Бэнр, и все, на что он потратил целую жизнь, рухнет.

– Ты знал, что рано или поздно это случится, – обратился к нему Громф, словно прочел его мысли; на самом деле в этот момент прочесть мысли Джарлакса не составляло труда. Глазная повязка защищала его от вторжения в сознание, но все было просто написано у него на лице.

И Джарлаксу пришлось признать, что Громф прав. Его жизнь и его организация во многих отношениях представляли собой рискованное предприятие. И существовали они именно благодаря этому факту, постоянно на грани катастрофы, постоянно завися от каприза Верховной Матери, и Джарлакс вынужден был вести хитрую игру для того, чтобы не вывести Мать из терпения.

Потому что Джарлакс не желал открытой войны.

Но сейчас, в залах дома, который некогда принадлежал клану До’Урден, мысль о войне возникла у него в голове.

Глава 8

В темных лабиринтах

Дроу подполз на животе к краю уступа, прижался к холодному камню и, осторожно высунувшись, взглянул на лежавшую внизу дорогу. Покачал головой, не веря своим глазам. Склон невысокого холма под ним был отвесным и резко уходил вниз примерно на тридцать футов, поэтому шпион мог прекрасно разглядеть членов отряда, двигавшихся по дороге.

Брелин Джанкей, естественно, слышал о Дзирте До’Урдене, но когда он увидел его воочию, верхом на ослепительно белом единороге с золотым рогом в прекрасной сбруе с колокольчиками – сейчас колокольчики молчали, очевидно, они были магическим образом связаны с волей всадника, – у молодого разведчика перехватило дыхание. Отступник с легкостью ехал на диковинном животном, удобно устроившись в небольшом седле и пользуясь длинной белой гривой единорога в качестве вожжей. Кривые мечи висели у его бедер, и луч утреннего света отражался в сверкающем алмазном клинке Ледяной Смерти; дроу небрежно держал за плечами лук, очевидно, он был очень искусен и в обращении со своим третьим оружием.

Действительно, Джарлакс говорил Брелину о луке под названием Искатель Сердец, причем заявил, что Дзирт может одним выстрелом свалить десяток орков и огненной стрелой расщепить камень.

Мысль насчет камня заставила Брелина немного отодвинуться назад от края обрыва.

Огромная черная пантера прыжками передвигалась рядом с единорогом; казалось, она все время была настороже, животное без устали вертело головой, улавливая малейший шорох.

Разведчик подумал о Тиаго Бэнре. Ни для кого из членов Бреган Д’эрт не являлось тайной то, что молодой воин уже двадцать лет разыскивает Дзирта, что он решительно настроен убить отступника и забрать его голову в качестве трофея. Шептались, будто Джарлакс и Бениаго изо всех сил стараются, чтобы Тиаго не добрался до Дзирта, и теперь Брелин понял: это мудрое решение.

Он не мог себе представить, каким образом Тиаго сумеет выйти живым из схватки с этим дроу.

И это если не принимать во внимание спутников Дзирта. Рядом с ним на призрачном единороге ехала человеческая женщина по имени Кэтти-бри. Вызванный ею с помощью заклинания, этот единорог выглядел не менее внушительно, чем первый. За верховыми следовала повозка, которую тащили мулы; на козлах сидел молодой, свирепого вида рыжебородый дворф в шлеме с одним рогом. Дворф был вооружен топором, видавшим много битв слишком много, что не сходилось с кажущейся молодостью его владельца. Рядом сидел еще один человек, и Брелин подумал, что среди его предков, наверное, затесались огры, потому что он был высоким, мускулистым и могучим на вид. А в хвосте отряда, после этих устрашающих воинов, верхом на упитанном пегом пони ехал хафлинг, Реджис.

Отряд двигался по раскисшей дороге на юго-запад; казалось, их ничто не тревожило, несмотря на то, что они оставляли позади безопасные Десять Городов. В городах готовились к путешествиям торговые караваны; например, в ближайшем отсюда городе, Бремене, который располагался на южном берегу озера Мер Дуалдон. Но Брелин разузнал, что эти караваны передвигаются только в сопровождении по меньшей мере двадцати стражников. Особенно в это время года, когда дороги кишат йети, гоблинами и прочими монстрами, очнувшимися от зимней спячки и стремившимися снова набрать жирку.

И все же этот отряд, состоявший лишь из пяти путников, двое из которых передвигались в неповоротливой повозке, направлялся в самые дикие места и на первый взгляд совершенно не боялся никого и ничего в мире.

Наблюдая за ними, Брелин Джанкей твердо уверился: они совершенно благополучно перевалят через Хребет Мира.

А на той стороне их будут ждать Джарлакс и Бениаго. Разведчик отодвинулся от края скалы. Наверное, пора наконец покинуть это забытое всеми богами место и сообщить о своих последних наблюдениях лично. Он будет следовать за отрядом до того момента, пока путники не остановятся на ночлег, затем в темноте обгонит их – а возможно, стоит даже приблизиться к лагерю, вдруг удастся стянуть оттуда пару побрякушек лично для себя…