– Ты жил на поверхности. Сколько лет?

Тос’ун ответил не сразу, и Дум’вилль пришлось вынести еще один удар плетью в наказание за его нерешительность.

– С того года, когда атаковали Мифрил Халл! – поспешно выкрикнул сын Дома Баррисон Дел’Армго.

Квентл недоверчиво взглянула на него.

– Я не вернулся тогда в Мензоберранзан, – объяснил он. – Я заблудился, мне пришлось остаться на поверхности…

– И ты решил жить с эльфами?

– Да… Нет! Я нашел других, дроу из Чед Насада, из Домов Суун Ветт и Кхареезе…

– Где они сейчас?

– Мертвы. Давно мертвы.

– И ты остался?

– Мне некуда было идти, я остался совсем один и не знал обратной дороги.

– До сегодняшнего дня.

– Настало время найти путь домой, вместе с Дум’вилль, моей дочерью, она дроу душой и сердцем. Она убила своего брата, который отличался от нас, который не мог следовать религии Паучьей Королевы, а я, в свою очередь, ранил ее мать.

– Смертельно?

– Смертельно. Я оставил поверхность навсегда и желаю лишь одного: вернуться домой.

Мать размышляла над этими словами несколько минут, затем взглянула на измученную девушку, лежавшую на каменном полу.

– Возможно… – произнесла она, но затем покачала головой. – Забирай ее, – приказала она Андзрелу.

– И объяснить ей, каково ее положение здесь? – ухмыльнулся тот.

– Осторожно, – предупредила Квентл Бэнр.

Андзрел жестом велел одному из воинов-Бэнров поднять упавший меч. Заметив, как простой воин наклоняется за Хазид-Хи, Тос’ун снова вскричал:

– Осторожно! Этот клинок – разумное оружие, злобное и могущественное!

При этих словах на лицах обоих аристократов-Бэнров отразился интерес. Мать кивнула мастеру оружия, тот подошел и сам осторожно поднял меч. В тот же миг у него буквально глаза на лоб полезли от потрясения, и стало ясно, что он, держа оружие в вытянутой руке, вступил с ним в мысленную схватку.

А затем Андзрел снова швырнул Хазид-Хи на землю и ошеломленно уставился на Мать своего Дома.

– А девчонка, иблит, сражалась этим мечом! – упрекнула его Мать Квентл.

– Она долго готовилась к этому, – объяснил Тос’ун.

– Дантраг! – воскликнул Андзрел, бросился к клинку и поднял его. Теперь на лице его отражалась решимость, и он с такой силой стиснул рукоять, что кровь выступила на костяшках его пальцев.

– Дантраг? – повторила Квентл Бэнр, ведь Дантраг, ее брат, был мертв уже более ста лет. Андзрел его знал когда-то, но почему сейчас?..

И Квентл, в свою очередь, широко раскрыла глаза от неожиданности, пристально глядя на меч в руке Андзрела, потому что она узнала это оружие.

– Хазид-Хи, – прошептала она. Затем в гневе воззрилась на Тос’уна.

– А что не так с моим мечом? – непонимающе спросил он.

– Это меч Дантрага Бэнра! – заявила Верховная Мать, и настала очередь Тос’уна изумленно ахнуть.

– Этого не может быть, – беззвучно произнес он.

– Где ты взял его? – резко спросила Мать Квентл, и в голосе ее теперь слышалась угроза.

– Он… он сам меня нашел, – запинаясь, выговорил Тос’ун; вид и голос у него был такой, словно сейчас ему предстояло умереть мучительной смертью. – В одном горном ущелье, в Верхнем Мире.

– Такой могущественный меч?! – грозно рявкнула Квентл, не веря его словам.

– Я решил, что он покинул своего предыдущего хозяина, или же его убили. Я не знаю!

– Лжешь!

– Меч это подтверждает! – стуча зубами, произнес Андзрел, и когда Мать и Тос’ун повернулись к нему, мастер оружия в очередной раз швырнул клинок на пол. Он стоял, не в силах сдвинуться с места, раскрыв рот, задыхаясь. – Этот меч обладает большой силой!

– Но Дантраг справлялся с ним, – презрительно напомнила ему Квентл. Затем с разъяренным видом обернулась к Тос’уну: – Где ты его взял?

– Все было так, как я рассказал тебе, Мать, – в отчаянии проговорил пленник. – Я думаю, его носил один из спутников Дзирта До’Урдена, а может быть, и сам отступник. – Произнося это запретное имя, он осмелился поднять взгляд и с облегчением заметил, что оно произвело желаемый эффект – Мать забыла о своем гневе и о самом пленнике, размышляя над его словами. Без сомнения, она обдумывала ситуацию в этой области, в Серебристых Болотах, где, как известно, некогда странствовал Дзирт, и где друг Дзирта, дворф, был королем Мифрил Халла.