– А что я могу найти в Приюте Воинов?

– Семью, друзей, уют? Разве не этого ты ожидал?

– И все это навечно.

Его тон многое объяснил ей.

– Ты имеешь в виду – это вечная скука?

– Я не могу сказать, но это не важно. Если это все будет длиться вечно, оно может и подождать, верно? А сейчас мне подарили захватывающее приключение, новую жизнь, после которой останутся прекрасные воспоминания, подарили возможность вновь встретить достойных друзей, с которыми можно пуститься в путь. Почему бы мне и не вернуться на Торил?

– Вижу, ты полная противоположность Дзирту. Он не смог заставить себя забыть Кэтти-бри и свою прежнюю жизнь, а ты, кажется, уже и не вспоминаешь о прошлом.

Вульфгар несколько мгновений поразмыслил над ее словами, затем медленно покачал головой:

– Нет, не так; я просто хотел набраться новых впечатлений. Я снова хочу сражаться, любить женщин, есть вкусную еду, пить хмельные напитки.

– Значит, это для тебя просто большое развлечение? И больше ничего?

– Не знаю, – признался Вульфгар.

– Значит, для тебя сейчас цель жизни – получать удовольствие?

– И это неплохая цель! – легкомысленно заметил Вульфгар, но Пенелопа не желала так просто оставить этот разговор.

– Существует религия, последователи которой считают так же, – сказала она, и на лице Вульфгара появилось кислое выражение. – Нет, это, скорее, философия, – быстро поправилась она. – Но в ней предполагается отсутствие справедливого вознаграждения. Эта философия называет богов фальшивкой, считает, что боги – всего лишь могущественные смертные, которые изображают божества ради собственного развлечения, за счет низших разумных существ, населяющих этот мир; и вот эти смертные могут якобы контролировать нас.

– Кажется, тебе многое об этом известно.

Настала очередь Пенелопы рассмеяться.

– Меня часто называли чуждой условностям и традициям. Я считаю, что это почетное звание.

Вульфгар внимательно посмотрел на собеседницу.

– Ты скучаешь по дорогам и треволнениям, которые приносят приключения, – заявил он.

– Я слишком стара… – начала она, но Вульфгар рассмеялся, и она смолкла.

– Я прожил на свете сто двадцать пять лет!

– Но у тебя тело молодого человека.

– Я подвержен страстям молодого человека, но лишь потому, что я испытал скуку старости, – поправил ее Вульфгар. – Я пережил и боль, и горе…

– А любовь?

Он не стал этого отрицать. Он снял с плеча Клык Защитника и легко взмахнул огромным боевым молотом, держа его в одной мускулистой руке.

– Я наслаждаюсь каждым днем, каждым событием, – кивнул он. – И каждым волнением жизни.

– Например, беседой со старой женщиной в саду, залитом: солнцем?

Вульфгар широко, искренне улыбнулся, и его ясные голубые глаза сверкнули.

– Не такая уж ты и старая, – лукаво произнес он. – Возможно, придет день, и мы с тобой отправимся на охоту за великанами.

Теперь Пенелопа тоже улыбалась, и это был ее безмолвный ответ. Она искренне надеялась, что такой день когда-нибудь настанет.

– Если честно, ты напоминаешь мне зверя, загнанного в клетку, – с такими словами Реджис обратился к Бренору ясным, солнечным утром несколько дней спустя. Они стояли на парадном крыльце Дворца Плюща. Весна была в разгаре, дул свежий теплый ветерок, и дорога манила их за собой – но еще более упорно звал их в путь мрачно настроенный дворф.

Он без конца расхаживал взад и вперед, топая тяжелыми сапогами по дощатому полу. Остановился на мгновение, чтобы презрительно фыркнуть в ответ на замечание хафлинга, затем снова принялся мерить крыльцо шагами.

На тропинке неподалеку от дома методично тренировались Дзирт и Вульфгар, и каждые несколько минут Вульфгар о чем-то спрашивал своего бывшего наставника. Реджис подумал, что ему следует пойти туда и тоже потренироваться с Дзиртом – в конце концов, кто из них лучше всего владеет мечом?

– У нас впереди долгий путь, – заметил Бренор, в очередной раз проходя мимо хафлинга.

Реджис кивнул.

– Гаунтлгрим… Ага, погоди, когда ты его увидишь, все поймешь, – ворчал Бренор. – Поймаем мы, значит, Пуэнта, и уберемся оттуда. В Серебристую Луну, вот что я тебе скажу! Так, а там найдем жреца, который сделает все, что нужно, а потом отправимся охотиться на Обальда и его псов и загоним этих тварей обратно в их норы!

Так он продолжал бормотать довольно долго, обращаясь скорее к себе самому, потому что замечание о «долгом пути», который ждал их, заставило Реджиса задуматься о собственном будущем. Да, он пойдет в Гаунтлгрим, но, может быть, для него это будет последней целью их совместного путешествия? Может, ему следует оттуда пойти не на восток, к Серебристым Болотам, а на юг? Он ничуть не сомневался, что в начале лета сумеет найти Дорегардо и «Ухмыляющихся пони», и у него еще останется время на то, чтобы вернуться в Дельфантл, в любящие объятия прекрасной Доннолы.