С первых же дней болезни было видно, что состояние Тони значительно стабильнее, нежели состояние Даши.

– Может быть, она изначально не очень здоровая, с рождения? – предположила Наташа, - Или в приюте чем-то болела?

Видя, как второй дочери становится все хуже и хуже, Наташа вдруг расплакалась и сказала Егору:

– Вот знала бы, что так будет, ни за что бы в приют тогда не пошла!

– Наташа, успокойся, все будет хорошо, - сказал Егор, - Ты же фельдшер, знаешь, что каждый болеет по-разному.

– У нее температура зашкаливает и задыхаться начала, - сказала Наташа, - Может, лучше в больницу с Дашей надо ложиться? Хотя, что там изменится?…

– Я поехал за врачом, - сказал Егор, однако, вдруг молодой человек остановился. Внимание Егора привлекло то, что Даша перестала задыхаться.

– Заснула, что ли? – спросил он супругу.

– По-моему, умерла, - ответила Наташа, вытирая слезы, - Егор, за врачом все равно ехать надо, чтобы он справку написал.

Приехавший врач констатировал смерть Даши, осмотрел еще раз Тоню и уехал.

Через несколько недель Тоня окончательно выздоровела. Передав дочь на несколько часов бабушке, Наташа с Егором поехали на кладбище, где была похоронена Даша. Глядя на маленький холмик, Наташа сказала супругу:

– Не дает нам Бог больше детей, все забирает себе.

– Да, забирает, - вздохнул Егор, - Я так к Даше привык, своей начал считать почти с первых дней, а потом все планы рухнули…

В некоторой печали прошло полгода. Летом 1884 года, немного оправившись от шока, Наташа вдруг сказала мужу:

– Егор, а тебе не кажется, что те обстоятельства, что с нами происходят – это знак, чтобы начать активную революционную борьбу?

– Думаешь? – удивленно спросил Егор.

– Да, только так это можно и трактовать, - ответила Наташа, - Смотри, кроме Тонечки, как нашей единственной доченьки и наследницы, у нас больше нет никого. Близнецы умерли, Дашенька тоже умерла. Я больше родить не смогу, ты это прекрасно знаешь. Я думаю, все это – знак, что нужно снова заняться тем, чем мы занимались раньше. Ну, то есть, ты занимался, а я просто начну практически с нуля.

Егор немало удивился от этих мыслей. Да, голову молодого человека периодически посещали мысли о том, что он слишком рано прекратил борьбу, что нужно как-то ее совмещать с семейной жизнью, но Егор постоянно их отбрасывал, как не соотносящиеся с положением женатого человека.

– Знаешь, Наташа, я тоже периодически думал о том, что нужно вернуться к борьбе за благо народа, но сомневался, можно ли заниматься этим женатому человеку или моя задача теперь – только заниматься семьей, - сказал Егор, - Однако после твоих слов я понимаю, что мы мыслим одинаково.

Путем долгих размышлений было принято решение для начала заняться агитацией. В кладовке своей половины дома молодые люди организовали что-то вроде небольшой подпольной типографии, а по вечерам Егор или Наташа ходили по фабричным общежитиям или просто трущобам и рассказывали о необходимости смены власти. Параллельно с этим Егор осторожно начал разговоры о том, стоит ли собирать бомбу.

– Нет, Егор, а вот этого мы делать не будем, общество пока что не готово к переменам, - категорически отказалась Наташа, - Нужно сначала почву подготовить, людей просветить, а потом уже и будет видно, стоит собирать бомбу или нет, или иными способами можно добиться изменений.

========== Арест ==========

Несколько месяцев Егор и Наташа занимались агитацией. Дело шло с переменным успехом, аудитория все расширялась, однако, новые люди к делу присоединяться не хотели.

– Какие-то все пассивные слушатели, - однажды сказал Егор Наташе, - Слушают, кивают головой, жалуются на начальство, а завтра снова выходят на работу.

– Может быть, повода просто нет, поэтому и ничего не предпринимают? – предположила Наташа?

– Все возможно, - ответил Егор, - Только обидно, что все наши усилия проходят без толку.

Однако самым удивительным для Егора стало то, что Зиновий, с которым они посещали революционный кружок в столице, категорически отказался принимать участие в подобном деле.

– Не могу, Егорка, я уже женат, - ответил Зиновий, - Мне надо жену и деток содержать. Вот подумай, посадят меня, кто будет их кормить? Это у вас с Наташей желание заняться агитацией обоюдное, а моя супруга ничем подобным заниматься не захочет. Так что, Егор, мысленно я с тобой, а в реальности не могу ничем помочь.