– Хотя бы температура спала, - сказала Наташа, отдавая врачу градусник, - Тридцать восемь с половиной. А ночью какой-то кошмар был.

– Сейчас будем сбивать до нормальной, - ответил Василий Ильич, - Терпи, Наташа, тебе еще выздоравливать и выздоравливать. Много времени уйдет на то, чтобы тебя вылечить, слабенькая ты какая-то и слишком впечатлительная.

– Ничего, - ответила Наташа и подумала, - «Да, хорошо, что на каторгу меня не отправили, а то я бы не дошла туда, наверное, раз слабенькая. Да и впечатлительность моя явно бы мне на руку не сыграла. Теперь надо досидеть остаток срока в централе и больше никогда не попадать за решетку. Как же странно, вроде бы, мы в одних условиях, все одинаково, а Егорка даже мысли не допускает на тему раскаяния, а я уже, начиная с этапа, обо всем сто раз пожалела и поняла, что жизнь надо будет менять».

========== Наука на будущее ==========

К обеду окончательно стало понятно, что Наташа не простудилась, а заболела от нервных переживаний. Девушка лежала на койке и чувствовала, что ей больно даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы встать. Беспокоясь о пациентке, Василий Ильич дал Наташе и обезболивающее, и жаропонижающее, однако, Наташе не становилось легче. Несколько разозлившись на жандармов, врач пошел к начальнику охраны.

– Кирилл Евстигнеевич, я еще вчера говорил, что Федотовой плохо, чтобы вы остановились, а теперь что? – возмущенно спросил врач.

– Неужели умерла? – спросил начальник охраны.

– Нет, к счастью, жива, но в таком состоянии, что мне за ней еще месяц присматривать, - ответил Василий Ильич.

– А почему вы тогда возмущаетесь? – спросил начальник, - Зато больше точно не сбежит, запомнит этот эпизод, а то мало ли, вдруг бы побеги стали систематическими?

– А работать мне за двоих, думаете, приятно? – продолжил врач, - Убрали у меня фельдшера, теперь все больные будут только на мне.

– Самые элементарные функции поручите мужу Федотовой, он до ареста в больнице работал, в медицине пусть немного, но разбирается, - сказал начальник.

– Он химик, - ответил Василий Ильич, - Пусть лучше лекарствами занимается. А на элементарную работу мне кого-нибудь из швейного цеха пришлите. Будет мыть полы, разносить еду больным и раздавать лекарства, здесь большого ума не надо.

Вернувшись в лазарет, врач снова подошел к Наташе.

– Терпи, через неделю легче станет, - сказал Василий Ильич.

Прошла неделя. Действительно, Наташе стало легче, девушка начала вставать, однако, до выздоровления было еще далеко. От скуки Наташа начала делать мелкую нетрудную работу: сматывать бинты, разносить лекарства.

В один из подобных моментов в лазарет пришел начальник охраны, чтобы убедиться, что врач его не обманывает и девушке действительно плохо. Увидев Наташу, которая брала таблетки из бутылька, чтобы отнести их одному из больных, Кирилл Евстигнеевич обратился к врачу:

– Василий Ильич, я вижу, Федотова готова снова приступить к работе?

– Нет, Кирилл Евстигнеевич, Федотова встала, чтобы взять себе таблетки, которые я ей выписал, и чтобы не отвлекать Кузину, которую мне прислали из швейного цеха, на себя, - ответил врач.

– Когда Кузину можно будет отправлять обратно в швейный цех? – спросил начальник, - Так она зарплату ни за что, по сути, получает, а так, в цеху, будет план выполнять.

– Думаю, недели через три, - ответил врач, - По вашей милости я без фельдшера остался.

Когда начальник охраны ушел, Василий Ильич обратился к Наташе:

– Слушай меня внимательно. Ты больная, работать тебе еще рано. Так и лежи на кровати, набирайся сил. А так будешь глаза начальству мозолить – быстро вернут обратно на работу. А какая тебе работа, если ты ходишь с трудом?

– Хорошо, буду лежать, - согласилась Наташа.

Через неделю девушке стало еще лучше. Кирилл Евстигнеевич несколько раз приходил в лазарет, чтобы убедиться, что Наташа действительно больна и, каждый раз видя девушку, лежащую в постели, пришел к выводу, что в тот раз Наташа действительно вставала, чтобы принять лекарства.

Иногда девушка приходила к Егору, чтобы поговорить с ним.

– Наташа, - сказал Егор супруге, - Вот знала бы ты, что мне пришлось в ту ночь пережить, когда у тебя температура все вверх ползла… Я сидел, смотрел на тебя, понимал и даже чувствовал, как тебе плохо, а ничего сделать не мог.

– Конечно, Егорка, страшно все это… - вздохнула Наташа, - Зато можно считать это Божьей карой за все мои измены. Как говорится, в какой степени нагрешила, в такой потом и ответила.

– Не надо, Наташа, снова это вспоминать, - сказал Егор, - Все в прошлом, и твой побег тоже, так что не волнуйся, все будет хорошо.

Через две недели Наташа окончательно выздоровела и вернулась к работе, а еще через неделю девушка поняла, что все ее жалобы прошли бесследно.

В середине февраля девушка вдруг услышала разговор двух заключенных о том, как они планировали свой побег.