*склонность к побегу

Понимая, что она не имеет права выдать Егора, Наташа промолчала.

«Будь что будет», - подумала девушка и услышала, - Обыскать личные вещи Федотовой.

«Пусть ищут, там ничего все равно нет», - подумала Наташа, - «Конечно, неприятно, что кто-то своими руками в моих вещах пороется, но ничего страшного в этом нет».

Через десять минут к начальнику пришел жандарм.

– В личных вещах Федотовой ничего запрещенного не обнаружено, - отрапортовал он.

– Ну что, голубушка, такими темпами ты себе вероятность досрочного освобождения окончательно убиваешь, - сказал Кирилл Евстигнеевич, - Будешь отбывать срок, сколько суд назначил, вряд ли выйдешь раньше.

Взглянув на жандарма, начальник сказал:

– Федотову выпороть розгами, но только так, чтобы завтра работать могла, а не как прошлый раз, месяц в лазарете провалялась.

По спине Наташи снова пошел холодок, а потом девушка подумала:

«Егорку сдать я не имела права, иначе бы и ему пришлось несладко».

Наташа молча прошла вслед за жандармом, так же молча потом вышла в коридор. Потихоньку дойдя до лазарета, девушка решила попросить врача, чтобы он разрешил ей хотя бы сегодня не работать, а отлежаться.

Василий Ильич уже с порога по походке заметил, что именно не так давно произошло с Наташей.

– А сегодня за что? – спросил он девушку.

– Случайно подобранная листовка в столовой из кармана выпала, - ответила Наташа, - Василий Ильич, пожалуйста, разрешите сегодня не работать, а отлежаться.

– Ты зачем из меня зверя строишь, естественно, сегодня ты работать не в состоянии, - ответил врач, - Поднимай юбку, ссадины обработаю.

Ближе к концу рабочего дня, Егор, увидев супругу, лежащую в лазарете, с некоторым беспокойством подошел к ней.

– Наташа, что произошло? – спросил он.

– Все, Егор, я на тебя обиделась, - ответила Наташа, не поворачиваясь к мужу, - Листовки пишешь ты, виноватой остаюсь я.

– Наташа, а что именно произошло? – спросил девушку Егор. Услышав краткий, но эмоциональный пересказ сегодняшних событий, молодой человек сказал, - И зачем, Наташа, ты всю вину на себя взяла? Понятно же, что это опытный образец листовки. Так сказала бы, от кого его получила.

– Так я одна пострадала, а так бы еще и тебя за собой потащила, - ответила Наташа, - Слушай, Егор, если у тебя остались другие листовки, сожги их, от греха подальше, не рискуй.

– У меня одна штука только была, - сказал Егор, - А куда ты ее потом дела?

– Начальник охраны у себя оставил, - ответила Наташа, - Может быть, выбросил уже.

– А если он начнет почерк сверять? – спросил Егор, - Тогда может и до правды добраться.

– Делать ему больше нечего, - ответила Наташа, - Не будет он такой ерундой страдать.

Однако Кирилл Евстигнеевич, сначала решив вложить злополучную листовку в личное дело Наташи, вдруг заметил, что почерк составителя листовки и почерк девушки не совпадают.

«А не муж ли составил эту прокламацию?» - подумал начальник охраны и взял личное дело Егора.

Увидев, что почерк Егора и строчки из листовки похожи очень сильно, Кирилл Евстигнеевич сказал жандарму:

– Егора Федотова привести ко мне.

К этому моменту Наташа и Егор уже разговаривали на совершенно другие темы, строя планы на будущее, как они освободятся и что будут делать.

– Я думаю, в больницу нас без проблем снова возьмут на работу, - предположила Наташа, - Я что-то не слышала, чтобы туда не брали людей после ссылки или заключения в тюрьме. Тебя ведь взяли после ссылки, вот и сейчас нас возьмут.

– Наверное, ты права, - ответил Егор.

В лазарет вошел жандарм. Увидев, что Егор сидит возле кровати с Наташей, охранник скомандовал:

– Расселся тут, с женой лясы точит, пошли со мной.

«Наверное, все-таки вычислили автора листовки», - подумала Наташа, - «Бедный Егор».

Через некоторое время в лазарет снова пришел жандарм.

– Василий Ильич, я теперь за вами, - сказал он, - Приходите, как обычно, с валерьянкой.

– Сперва тебя выдрали, а теперь, похоже, пришла очередь твоего мужа, - сказал врач, - Что же вы там устроили? Скажи правду, я не сдам.

– Егор написал пробный вариант листовки, а она у меня сегодня в столовой из кармана выпала, - ответила Наташа.

– Вот дураки, - вздохнул врач и, накапав в стакан валерьянку, вышел из лазарета.