Оказавшись дома, Алиас с облегчением сгрузил свою ношу на диван в гостиной и разжег камин. Лихорадочное волнение, которое охватило его во время поисков вампира, исчезло. Сейчас он ощущал только страшную усталость. Алиас добрел до спальни, сбросил куртку и сапоги и рухнул на кровать. «Это твой последний шанс, Герберт, - подумал он.
– Действительно последний шанс».

Проснулся некромант резко, как от толчка. В спальне кто-то был. Алиас напряженно прислушался, не открывая глаз. Крадущиеся шаги замерли у кровати. В голове некроманта, вместо более чем уместного сейчас заклинания защиты, всплыли стихи:

Даже имя твоё мне презренно,

Но, когда ты сощуришь глаза,

Слышу, воет поток многопенный,

Из пустыни подходит гроза.

Глаз молчит, золотистый и карий,

Горла тонкие ищут персты...

Подойди. Подползи. Я ударю...

И, как кошка, ощеришься ты...

Но вампир не нападал. Послышался какой-то шорох, вздох, а потом Алиаса вдруг нежно обняли и поцеловали в губы. От удивления он широко распахнул глаза. Герберт, полностью раздетый, прижался к нему, улыбаясь почти по-человечески. «А ведь у него действительно карие глаза, - подумал Алиас.
– С темно-зеленым ободком».

– Герберт, немедленно убирайся отсюда, - приказал он со всей строгостью, на какую только оказался способен.

– Нет!
– Герберт прижался еще крепче.
– Я тебя люблю.

– Ну что ты себе придумал, - Алиас попытался разжать объятья, но понял, что без членовредительства вампира не оторвать.
– Да ты знаешь, сколько мне лет?

– Сколько?
– заинтересовался Герберт.

– Сто шестьдесят два. И эти глупости меня уже не интересуют.

– Неправда, - Герберт обхватил его еще и ногами.
– Ты же меня вернул.

– Не заставляй меня жалеть об этом! Вон из моей спальни! Герберт, я кому говорю? Убери руки!

Последовала самая нелепая борьба в жизни Алиаса. Причем он знал, что, скорее всего, проиграет. И убедился в этом, когда обнаружил, что целует Герберта во все места, до которых только может дотянуться, а тот мурлычет и по-кошачьи выгибается под ним.

– Герберт... мальчик мой...
– Алиас окончательно потерял голову. Он нетерпеливо перевернул Герберта на живот, но тот вдруг замер, а потом протестующей замычал в подушку.
– Ну что ты, малыш?

– Я так не хочу!
– Герберт вывернулся из-под Алиаса.

– Почему?
– некромант недоуменно нахмурился, но тут же рассмеялся.
– А, понятно. Господин виконт привык доминировать! Ну уж нет, только не в этой постели.

Он посмотрел в расширенные глаза вампира.

– Не бойся, всё будет хорошо.

Это была какая-то магия. Герберта охватила расслабляющая истома. Он всё равно еще немного боялся боли, но Алиас сдержал слово. И даже более того.

– Как ты... что ты сделал со мной?
– у Герберта всё еще вспыхивали перед глазами звезды.

– Понравилось?
– Алиас поцеловал его и ласкающе провел пальцами вокруг шеи. Эту удавку Герберт уже не снимет. А если повезет, даже не узнает о ее существовании.

Герберт сладко потянулся.

– Очень!
– и вдруг забеспокоился.
– А ты еще будешь меня учить?

– - Чему именно?
– усмехнулся Алиас.
– Герберт, я не специалист по открывающей магии. Так что придется искать для тебя нового учителя, - Алиас прикинул, кто из его знакомых наилучшим образом способен отшлифовать талант Герберта.
– Я подумаю над этим. А пока что давай вставать. День уже.

«И нужно сделать столько срочных дел, - добавил про себя Алиас.
– В первую очередь, переписать завещание, отнести его Джарету, а по дороге заглянуть к гномам и заплатить за рубашку Герберта. Правила есть правила».

Бедствия, обрушившиеся на эльфов, не задели замок графа фон Кролока. Но легче ему от этого не было. Ветку шиповника он поставил на окно спальни, постоянно задернутое шторами, чтобы не видеть ее. Порыв выбросить подарок в окно вампир в себе подавил. Это могло обернуться печальными последствиями. И теперь аромат волшебных цветов витал в воздухе, напоминая, заставляя ждать и сохнуть от жажды. По привычке вампир спал днем, поднимаясь на закате, чтобы снова ждать. На четвертую ночь Арден явился, но не один. Фон Кролок сразу узнал неожиданных гостей, хотя видел лишь портреты эльфийских владык.

– Доброй ночи хозяину сего жилища, - Алан окинул фон Кролока неприятно внимательным взглядом.
– Сожалею, что нарушаем твой покой, но обстоятельства вынуждают нас задать тебе пару вопросов.

Граф склонился в подобающем случаю поклоне.

– Счастлив видеть вас, господа. Увы, не могу оказать достойного гостеприимства.

– Мы понимаем. Переезд — дело хлопотное, - Селар осмотрел обветшавший зал.
– Мда... ремонт здесь не помешает. Впрочем, у меня сейчас еще хуже.

– Сочувствую, ваше величество. Стихийное бедствие?