Удар по лбу выбил из головы эти мысли. Гермиона остановилась на месте, силясь понять, где она оказалась и куда ей нужно идти. Впереди нее что-то было, и она решила обойти это, ощупывая препятствие руками. И никто не мог ее осудить за то, что она взвизгнула, когда пальцы нащупали теплую ткань чьей-то мантии.

– Кто здесь?

– Грейнджер, заткнись, - произнес до зубовного скрежета знакомый голос, - мало того, что чуть с ног не сбила, теперь еще и шумишь.

– Малфой, - возмущенно зашептала Гермиона, и это было похоже на шипение рассерженной змеи, - ты что здесь делаешь?

– Наблюдаю, - коротко ответил он из темноты.

– За чем это ты наблюдаешь?

– Ах, прости, Грейнджер, забыл отчитаться, - еще один презрительный смешок из темноты. – Ну ничего, сейчас сама посмотришь. Готова?

– К чему? – пискнула Гермиона, но вместо ответа на ее запястье сомкнулась железная хватка тонких жилистых пальцев, от чего она почувствовала себя снитчем, который поймали после долгой погони.

По глазам резанул ярчайший свет – после двух дней в кромешной тьме он вызывал физическую боль. Гермиона вскрикнула бы от боли, но Малфой еще сильнее сжал ее руку. Наконец, глаза привыкли к свету, и ей удалось рассмотреть, где она и что же так заинтересовало Малфоя.

Он застыл посреди коридора, подобно каменному изваянию. Левая рука его сжимала ту жуткую высушенную руку, что она видела в Лютном переулке. «Рука Славы, - вспомнила она, - дает свет лишь ее владельцу». Он использовал руку, когда вел по школе Пожирателей, а теперь держит ее, даруя ей этот неправедный, но такой долгожданный свет. Лицо его было напряжено, а взгляд устремлен куда-то влево. Гермиона проследила направление его взгляда и больно прикусила щеку, чтобы не закричать. У стены беспомощно топтался мистер Филч, а над ним нависала высокая черная фигура.

– Мы можем ему помочь? – шепотом спросила Гермиона, в отчаянии хватая Малфоя за локоть.

– Нет, - жестко отрезал он. – Он сам выбрал свою судьбу. Сам ее позвал.

– Миссис Норрис, - прокряхтел Филч. – Моя миссис Норрис.

Мир вокруг замедлился, когда черная фигура протянула свою руку и легко толкнула Филча. Он странно дернулся и стал падать. Но рука, толкнувшая его, прикоснулась к плечу. Простое прикосновение, казалось, руку можно отдернуть, но когда фигура пришла в движение, Филч побрел за ней, словно прилип к ее руке намертво. На глазах у Гермионы выступили слезы, когда фигура подошла к окну и просто прошла сквозь стекло, а вслед за ней дюйм за дюймом через стекло проходил и Филч.

– Малфой, пожалуйста, - прошептала она, сжимая его локоть еще сильнее.

– Это невозможно, - пальцы больно впивались в запястье, заставляя руку неметь. Хоть глаза Гермионы и застилали слезы, она видела, как чернеет то, что оказывается на улице: голова, шея, плечи, грудь и руки, торс. Через стекло протягивало уже ноги, и это было самое странное, самое пугающее, самое неприятное, что доводилось видеть Гермионе на своем веку. Тело Черного с человеческими ногами. Наконец, ноги абсолютно беззвучно просочились за стекло, и новый Черный Человек скользнул вниз к подножию замка, к своим новым собратьям.

– Малфой, что это было? – прошептала Гермиона, отпустив его руку.

– Все, Грейнджер, отбой, можно говорить, - сказал он самым обычным голосом, но после тишины коридора и, вероятно, из-за нервного напряжения его слова громыхнули не хуже грома за окном.

– Что это, черт возьми, было? – прокричала Гермиона прямо ему в лицо.

– О, Грейнджер, я на тебя дурно влияю. Ты стала слишком много ругаться, - Малфой лукаво улыбнулся.

– Только что при тебе человек ревоплотился, а ты улыбаешься и делаешь мне замечания? – Гермиона опешила. – Как ты можешь быть таким бездушным? Твоя невеста ревоплотилась два дня назад, а тебе, похоже, совершенно безразлично! Ты хоть вспоминаешь об Астории?

– Нет, - холодом его голоса можно было заморозить всю воду в мире. Жаль только, что на жуткий ливень это не действовало.

– Не может быть, - Гермиона мотнула головой. – Уверена, Астория тебя любила!

Малфой просто разжал пальцы в ответ. Мир вокруг Гермионы тут же провалился во тьму. Она метнулась вперед в попытке снова схватиться за Малфоя с его спасительной Рукой Славы, но короткий звук, прокатившийся эхом по коридору, дал понять, что он отошел от нее. Просто сделал шаг, желая не дать ей схватиться за него.

– Не говори со мной о Ней. И не произноси имени, - донесся из тьмы коридора холодный голос. – Я надеюсь, ты усвоила урок.

– Усвоила, - прошептала Гермиона, ощущая за спиной шевеление хищной тьмы. На запястье снова сомкнулись пальцы, и коридор осветился белым светом.

– Я отведу тебя в твою Башню, - коротко сообщил Малфой. – Ты просидишь там до самого утра.

– Ты действительно можешь не думать про?
– она сделала многозначительную паузу. – Я не могу. Я постоянно возвращаюсь к ним в мыслях, снова и снова.