– Грейнджер, да ты самоубийца, - Малфой воздел глаза к потолку, - послушай меня: если они добрались хорошо, то о них нет причины беспокоиться. Если что-то пошло не так – о них тем более лучше не думать.

– Я не о том, - Гермиона замахала руками. – Я уверена, что у них все в порядке. Просто я подумала – если они добрались нормально, нам стоит эвакуировать домовиков.

– Какая же ты… маглорожденная, Мерлиновы носки, - простонал Малфой. – Ничего с твоими домовиками не произойдет. Большинство хогвартских домовиков попросту впали в спячку, оставшиеся же – тоже двигаются как сонные мухи, но, по крайней мере, поддерживают еду в съедобном состоянии. Так что уймись уже и ешь, если не хочешь, чтобы их труд пропал даром.

Гермиону как будто оглушили. «Малфой наконец-то начал выдавать информацию? Малфой нормально объяснил, что с домовиками? Малфой заставляет меня поесть?» - последняя мысль окончательно выбила Гермиону из колеи.

– Мисс Грейнджер, у меня для вас новости, - МакГонагалл подошла к ним незаметно, словно была тенью. – Не самые радужные.

В голове вмиг просвистело около сотни мыслей: о том, что эвакуированные не добрались к пунктам назначения, о том, что Черные начали атаковать школу, о том, что… Да Мерлин его знает, что еще могло произойти из-за этого чертового дождя.

– Мисс Грейнджер, башня Гриффиндора обрушилась. Вам и ее временным обитателям с факультета Рейвенкло придется ночевать в Большом Зале.

Гермиона с ужасом воззрилась на МакГонагалл, затем перевела взгляд на Малфоя, который, как ни странно, выглядел взволнованным.

– Знаешь, Грейнджер, что это значит? – спросил он, когда МакГонагалл направилась к студентам с Рейвенкло, чтобы сообщить им эту новость.

– Что замок в опасности, - предположила Гермиона.

– Вот именно. При ремонте замка пренебрегли противодождевыми чарами, я думаю.

– Но мы же можем их снова наложить? Ты можешь? – Гермиона подавила в себе желание вцепиться в руку Малфоя.

– Заклятия для защиты домов собраны в одной любопытной книге, - задумчиво проговорил он, покручивая ложку с джемом в руке.
– Я видел такую дома, но я уверен – иначе быть просто не может – в Хогвартсе должен быть экземпляр.

– В библиотеке? – Гермиона вскочила с места.

– Надеюсь, что да. Ты знаешь все книги, Грейнджер? – он поднялся со скамьи и посмотрел на нее пронзительным долгим взглядом.

– Ну, не все, - она двинулась за Малфоем к выходу из зала.

– Жаль, - бросил он через плечо. – Это бы сильно упростило дело.

Выйдя из Большого Зала он на миг остановился.

– В чем дело? – недоуменно спросила Гермиона.

– Хочешь блуждать в темноте? – он скептически ухмыльнулся, и Гермиона сама схватила его за руку. Малфой извлек из кармана жутковатую Руку Славы – темный артефакт, которой по диковинному стечению обстоятельств стал источником света, и бодро зашагал по лестнице вверх.

В библиотеке царила тишина и темнота.

– Кто здесь? – прошелестел голос из-за стеллажей, и Гермиона сильнее сжала пальцы Малфоя.

– Просто скажи, что ты тоже это слышал.

– Кто пришел? – повторил голос из тьмы. Малфой медленно кивнул и повел Рукой Славы по сторонам, отыскивая обладательницу голоса.

Мадам Пинс обнаружилась у стеллажа с книгами по травологии. Безусловно, она не была Черной, но полубезумный ее вид внушал страх. Она стояла, прижавшись лбом к плотному ряду книг, впившись одной рукой в полку, а второй – словно отмахиваясь от кого-то невидимого.

– Уходи, зачем ты пришел? Уходи!

– Малфой, посвети туда, - дрожащим голосом попросила Гермиона, глядя, как мадам Пинс странно вытягивается, будто сопротивляется кому-то.

Малфоя дважды просить не пришлось. Он переместил Руку Славы чуть правее – и вдруг оттолкнул Гермиону назад и отскочил сам. Гермиона выглянула из-за его спины и поняла, в чем причина подобных движений. Сделай Малфой еще хоть шаг – он бы врезался в Черного, который пока что был занят тем, что пытался утащить куда-то мадам Пинс.

– Не смотри, - бросил Малфой, и Гермиона послушно замерла у него за спиной, сверля взглядом его левую лопатку. И все равно от нее не укрылся тот миг, когда мадам Пинс сдалась, перестала бороться и просто побрела за Черным к окну. Гермиона не хотела этого видеть, она прижалась к спине Малфоя и зажмурилась.

Прошла минута – а может, прошла вечность – прежде чем в библиотеке раздался приглушенный голос Малфоя.

– Все чисто, идем.

Гермиона так и не смогла понять, что было страшнее: абсолютно беспристрастная фраза Малфоя, то, как он хладнокровно смотрел на ревоплощение мадам Пинс, или же ее, Гермионы, собственная циничная мысль: «Хорошо, хоть недолго, а то так и уснуть можно». От этой мысли по телу пробежала дрожь, и Гермиона заставила себя сконцентрироваться на поиске книги.