– И сколько дней тебе понадобилось, Грейнджер? Два? Три? Да, три дня. Тяжело быть гряз… маглорожденной. Не знаешь элементарных вещей.

– Да, может, я и не знаю того, что тебе кажется элементарным, - вспыхнула Гермиона. – Но я пытаюсь разобраться в проблеме.

– Ты говоришь так, будто я не пытаюсь, - Малфой скрестил руки на груди. – И знаешь, о чем я сейчас думаю? О том, что у меня дома остался прекрасный теплый плед, вкуснейший чай, матушкины кексы и интересная книга. Кажется, они по мне соскучились.

– И за этого человека я переживала ночью, - выпалила Гермиона и повернулась к нему спиной.

– Прости, что? – его голос звучал так тихо, что невозможно было сразу понять, разгневан он, или растерян.

– Я не буду повторять дважды.

– Грейнджер, - практически шипящий голос прозвучал над самым ухом, угрожая, нагоняя страх, заставляя моментально повиноваться.

– Я думала, не может ли вода просочиться к вам в подземелья. Я боялась, чтобы с тобой ничего не случилось, - она повернулась, не поднимая головы.

Повисшее молчание было требованием продолжать немедленно. Малфой стоял перед ней неподвижно и молчал, но у Гермионы было такое ощущение, будто он орет, трясет ее как тряпичную куклу и брызжет слюной немедленно требуя объяснений.

– Ну, в смысле – ты же знаешь, где книга, и без тебя и твоего знания школа осталась бы без защиты, - неловко закончила она и наконец-то подняла взгляд. Малфой чуть наклонил голову и смотрел на нее так, будто видел впервые.

– Ну так скажи, я права? Моя догадка про имена ревоплощенных правильная?

Малфой как-то странно хмыкнул и наклонил голову в другую сторону. Казалось, он думает о чем-то своем, а проблема Черных его ни капли не занимает.

– Малфой! – Гермиона угрожающе подняла палочку. – Ты ответишь на вопрос или нет?

– О, конечно, ты права, Грейнджер. Ты бесспорно права.

Его голос неуловимо изменился. Гермиона на миг допустила, что он стал добрее, но потом быстро тряхнула головой, отгоняя эту глупую мысль.

– Мистер Малфой? – у него за спиной раздался голос профессора МакГонагалл, и Малфой встрепенулся, словно пришел в себя.

– Да, профессор.

– Все в порядке? – МакГонагалл смотрела на него с определенной долей подозрительности.

– Нет, профессор, не все, - Малфой покачал головой, и сердце Гермионы ухнуло в пятки. Неужели она действительно сказала что-то не то?

– Малфой, ты же сказал, что все в порядке, - Гермиона покрепче сжала палочку.

– Дело не в тебе, Грейнджер, - отмахнулся он, - а в том, что на стенах подземелий действительно стала появляться вода. Ни я, ни двое моих товарищей по факультету не хотим там находиться, пока дождь не закончится.

МакГонагалл всплеснула руками.

– Разумеется, мистер Малфой.

– Профессор, - к МакГонагалл подошла девочка с Хаффлпаффа. У нее были большие грустные глаза, под которыми залегли тени, и этим она была похожа на барсука с факультетской нашивки. Гермиона уже не в первый раз отметила про себя, что символы факультета кажутся грустными, но барсук был чем-то особенно опечален.
– Профессор МакГонагалл, у нас в гостиной разбито окно. Мы еле успели оттуда убежать. Что нам делать?

Казалось, МакГонагалл готова была взвыть.

– Мисс Грейнджер, заклятия мистера Малфоя выдержали? Как вы провели эту ночь?

– Выдержали, - коротко кивнула Гермиона, решив не вдаваться в подробности о том, как именно они провели эту ночь.

– Отлично. Тогда до окончания этого бедствия все студенты будут переселены в Большой Зал. Все преподаватели будут переселены в башню директора. Мистер Малфой, как скоро вы сможете покрыть эти два помещения чарами.

– Как только доберусь до книги. Но, простите, я бы предпочел сначала позавтракать, - Гермиона не верила своим ушам. Малфой действительно стал более сдержанным.

– Что с тобой? – она заглянула в его лицо, одновременно желая и боясь ответа на свой вопрос.

– Со мной? – переспросил Малфой. – Знаешь, Грейнджер, недостаток сна очень плохо сказывается на твоих умственных способностях.

Он скривился в привычной гримасе и прошел мимо нее к столу, за которым уже сидели остальные.

– Минерва, это правда? – Слизнорт, запыхавшийся и взволнованный, в смятении смотрел на МакГонагалл.

– Правда, Гораций, - с горечью проговорила МакГонагалл. – Сразу после завтрака мы разобьем часть зала на сектора факультетов. Пока это место сравнительно безопасно, студенты должны оставаться здесь. Остальные кабинеты и спальни в опасности. Я не знаю, сколько нужно сил для того, чтобы устранить опасность из той же башни Рейвенкло или Больничного Крыла, где эти создания уже побывали. Думаю, это будет проще сделать, когда все закончится. А пока что нам нужно сохранить то, что есть.