– Малфой, - позвала Гермиона. Должно быть, слишком резко, потому что Малфой дернулся, как от удара.

– Что еще, Грейнджер?

– Почему Черного получилось остановить, ну, тем заклятием?

– Называй вещи своими именами, - Малфой усмехнулся. – Помнишь, когда эти чары применили на мне? Профессор Снейп тогда здорово распереживался. Я долго не мог понять почему, и расспросил его хорошенько. Знаешь ли, Малфои обычно добиваются желаемого, так что профессор Снейп мне рассказал историю этих чар.

У Гермионы даже не хватило сил поразиться тому, как мастерски Малфой обходит имена.

– Когда профессор Снейп учился на последних курсах, он уже интересовался делом Темного Лорда. Ну и немного экспериментировал с чарами. То заклинание он вывел, пользуясь книгами из Запретной секции. Самыми запретными книгами, Грейнджер. Так что если бы Министерство прознало об этом заклятии, у нас было бы четыре Непростительных, а не три.

– То есть, это заклятие все же темное, - выдохнула Гермиона. – Ох, я так и знала. Как я просила не трогать ту книгу. Как я была против того, чтобы эти чары вообще воспринимать всерьез.

– Но сама восприняла, - Малфой криво ухмыльнулся.

– Я не нарочно, - Гермиона вскинула руки, словно защищаясь от Малфоя.- Так получилось. Обстоятельства обязывали, и я…

– Разве я сказал, что виню тебя? – вкрадчиво проговорил он, и этот тембр безумно напоминал тот голос, что говорил минутой ранее в ее голове.

– Профессор Дамблдор всегда говорил, что тьму можно и нужно побеждать светом, - отрезала Гермиона. – А исходя из твоих рассуждений, получается, что тьму надо побеждать только тьмой.

– Ты плохо знала Дамблдора, Грейнджер, - отмахнулся Малфой. – Слова «ложь во спасение» тебе что-то говорят?

«Утайки и ложь, мы выросли на этом», - пробасил в голове голос Аберфорта Дамблдора.

– Прекрати, - Гермиона замахала руками. – Прекрати сейчас же.

– Прекращаю, - равнодушно пожал плечами Малфой. – Если тебе неинтересно, что старик знал намного больше, чем рассказывал вам, своим верным подданным, то я не буду обременять тебя этой информацией.

– Как будто Волдеморт был перед вами открыт! – вырвалось у нее, и Гермиона тут же пожалела об этом, глядя, как лицо Малфоя мигом застила тень.

– А я этого и не говорил, - он хмуро покачал головой. – Разница в том, что мы изначально не ждали от него открытости. Приказ – выполнение. В случае провала – наказание. А с вами же играли в доброго дедушку.

Гермионе стал противен этот разговор. Она понимала, что в нынешнем состоянии, да еще и с этим чертовым голосом в голове, она вполне может оправдать выбор Малфоя. Она стала судорожно искать другую тему, но на ум ничего не приходило. Взгляд опустился в книгу, которая так и была открыта на странице с целебными чарами. Гермиона покосилась на Малфоя. Он, казалось, ушел с головой в какие-то свои переживания. Она достала палочку и принялась осторожно водить над его рукой, мысленно читая строки из книги.

– Грейнджер, ты окончательно тронулась? – взвыл Малфой, и боковым зрением Гермиона увидела, что все, кто был в зале, недоуменно уставились на них. Однако ответить ему она не могла, понимая, что любая осечка может навредить.

– Грейнджер, их можно использовать раз в двенадцать часов! – простонал Малфой, и в голосе его слышалась мучительная боль. Однако останавливаться было нельзя.

– Смотрите! – крикнул Джереми. – Ему больно! Как будто его что-то гложет изнутри!

Малфой замолк и посмотрел туда, куда указывал Джереми.

– Не останавливайся, Грейнджер, Мерлином заклинаю, - прошептал он. – Боль я как-нибудь переживу. Но Черному сейчас намного хуже, чем мне.

Гермиона поборола в себе желание повернуться и взглянуть на происходящее а окном.

– Не поверишь, Грейнджер, его просто выламывает. Видимо, он пытался пробраться в зал через отметину. И ты сейчас достаточно топорно рвешь его канал связи. Надо будет записать для потомков, что магглорожденным поручать эти чары нельзя. Нет необходимой точности.

Гермиона чуть не прервала заклятие.

– Но сейчас твоя топорность очень даже кстати, - быстро ввернул Малфой, словно почувствовав ее намерения. – Жаль, что ты не отдаешь себе отчета о последствиях.

«Каких еще последствиях», - мелькнуло в голове, и Гермиона силой вернула себя к чарам.

– О последствиях потом, - невозмутимо продолжал Малфой. – Если я скажу сейчас, ты бросишь палочку и убежишь в другой конец зала, а прерывание ритуала способно отправить меня к праотцам. Веришь, Грейнджер, я еще пожить хочу.