А Фревина всё не было.

Она не знала, почему так гадко и неуютно идти. Стоило ли объяснять это простой привычкой к нему, сформировавшейся за каких-то пару дней? Но время её хождения в одиночку было намного больше по сроку. Глупо привязываться к каким-то явлениям, особенно к тем, об избавлении которых она сама грезила.

Потому что его появление, все предшествующие ему признаки (а она была уверена, что те странные сны, всплытие отрезков из прошлого, нежелательные и необдуманные поступки — это всё из-за него) сильно навредили Кире. Совсем недавно её отношения с отцом были всего лишь никакие, а теперь вечером её ждёт психиатр-любовница.

Гестия тоже появилась не просто так. Без сомнений, отец мог сколько угодно встречаться с ней ранее, но на стороне, а не приводить в дом.

Обида. Наконец-то после половины пройденной дороги Кира поняла корень, откуда растут тяжёлые раздумья. Наверное, будет действительно к лучшему, если Фревин пропал навсегда.

Но это невозможно, она знала. Он был не галлюцинацией.

Или же не только ею.

И, словно в подтверждение, в качестве встречавшего приближающуюся к нужному зданию девушку был главное лицо в сценарии её последних мыслей. Фревин стоял на предпоследней ступеньке лестницы к закрытому магазину и без особых намёков на враждебность или усмешку ожидал Киру. Он что, давно здесь?

— Почему ты не выбрала сокращённый путь? — не успела она и подняться к нему, как Фревин неодобрительно покачал головой. — Разве ты не бежала раньше вприпрыжку к чертовому продавцу как можно быстрее?

Кира не сказала ровным счётом ничего. Она боялась, что голос выдаст её облегчение и радость его появлению. В то же время разум твердил всю неправильность и глупость, не видел абсолютно никакого повода для резкого поднятия настроения. Да, ей следовало наоборот расстроиться, как она и думала всегда сделать, если произойдёт что-то похожее. Но разве было в её силах устранить то уютное чувство безопасности и некой стабильности? Она не могла, иначе бы лгала сама себе.

Все лишние тревоги при осознании присутствия Фревина как будто по волшебству нейтрализовали или, лучше сказать, высосали. А мог ли он забирать их у неё?

— О, погоди… — когда девушка, лишь слегка улыбнувшись своим мыслям, намеревалась пройти мимо него ко входу, мужчина поспешил попридержать её за локоть, заставляя снова почувствовать его физический контакт. Глаза Фревина недобро сверкнули: — Тебе же больше не к кому бежать.

Похоже, её гипотеза верна.

Он действительно такой же гад, как и она, стоит ей оказаться наедине с миром. И он не исчезает, а наоборот… эволюционирует? Можно ли так назвать его нынешние самовольные прогулки на дальние расстояния без Киры, а также увеличение его способностей в виде тактильных контактов? Мог ли он так же прикоснуться к другим людям? Возможно, чуть позже, после ещё нескольких этапов этой эволюции. Или же не сможет никогда ничего сделать никому, кроме неё. Был же вариант, объясняющий всё проще: она раздула из мухи слона, и он обычный плод её воображения, намекающий о полезности сеанса с психиатром.

— Я знаю, — довольно спокойно отозвалась Митчелл, даже и не думая огрызаться или спорить. Она отвлеклась на дверь с повешенной табличкой «закрыто», затем осторожно огляделась, выжидая наилучшей возможности.

Фревин фыркнул, когда Кира опасливо прикоснулась к ручке и повернула её без препятствий:

— Я бы не заходил.

Чуть левее, на стене, висел прибор с набором крошечных кнопок с изображением цифр. Сигнализация, судя по всему. Что ж, пока лампа в самом верху светит зелёным, и это хороший знак. Кира помнила похожее устройство у себя дома. А мистер Ворсул поставил этот прибор, чтобы предотвратить кражи не только денег, но и кондитерских изделий ручной работы. А теперь и красть-то нечего, верно?

— Гляди, он стал красным, — ехидно прокомментировал Фревин, не шелохнувшись с места.

Кира старалась не обращать внимание на изменение цвета в приборе, потому что самого звука сирены не последовало после того, как она открыла дверь полностью, вглядываясь в тёмные очертания внутри.

Огонёк сменился вновь на зелёный, стоило закрыть дверь обратно. Почему-то Фревин остался снаружи.

— Это всего лишь свидетельство о законном открывании двери. Это не взлом. К тому же камеры, как мне сказал Рэй, забрали после убийства на участок в качестве улики. — Зачем-то объяснила девушка Фревину, словно отчитываясь перед ним. Значило ли это, что она чувствовала вину?

Так и не дождавшись ответа, она опять приоткрыла на секунду дверь и вошла внутрь.

Ей не было известно, где здесь выключатель, а щуриться и спотыкаться обо всё на свете не хотелось. Кое-как отыскав в рюкзаке мобильник, она включила фонарь и направила на место преступления. Глазам предстояло увидеть заметно опустевшее помещение, даже слишком: многочисленные полки перестали быть набитыми сладостями, создавая голый эффект, под ногами толпилась груда пустых коробок, и только висевшие над головой цветастые рекламные вывески обо всех услугах Ворсула остались на своём месте. Перспектива искать выглядела отныне не такой уж лёгкой. Хотя она помнила, что компьютер стоял где-то в глубине магазина. Если повезёт, там и будут все записи с камеры, и Кира сможет всё увидеть сама.

За спиной раздался хлопок двери. Неужели Фревин соизволил пойти вслед за ней? Прекрасно, может, он хоть как-то поможет ей.

— Оставайся на месте.

Голос вовсе не его. Кира это точно знала.

Она успела спрятать светящийся телефон под покров куртки до приближения шагов. Наивно думать, что это заставит уйти чужака. А ведь Кира всегда смеялась над героями в фильмах ужасов и триллерах, делающих то же самое. И оказалась на их месте. Стоило, наверное, теперь посмеяться над собой?..