С какой стати вообще вдруг переводить тему на это? Кира от неожиданности долго молчала, в уме просчитывая риск и пользу от каждого возможного ответа. В итоге, на всякий случай отойдя на пару шагов подальше от него, она тихо сказала:

— Да, помню. Но не уверена, что она не вылетела по дороге от ветра или не испортилась при возможной стирке вещей, — приметив немного непонимающий взгляд Ноэля, Кира пояснила: — Я не вынимала её из кармана той куртки.

— Как жаль… Но неважно. Скажи мне лучше свой номер.

— С какой это стати?

Митчелл уже не понимала ничего. Если сначала она и правда думала о том, что он собирается пойти против неё и в конечном итоге повести в участок, то теперь Ноэль будто всего-навсего использовал прелюдия в виде выпытывания из неё информации для галочки, потому что привык в силу обязанностей на работе. И он… он всё же был настоящим полицейским, который, готова поклясться, скрывал в себе достаточно тайн.

— Я позвоню.

Ноэль выглядел невозмутимо, теперь полностью характеризуя свою профессию. Обычно полиция всегда принимает похожий вид, когда дела идут плохо, но нужно убедить простых граждан в обратном.

— Зачем?

— Хм-м… — притворно нахмурив брови и чуть выпятив губы, из-за своей пухлости терявшие аристократический вид, за который Кира невольно симпатизировала более изящным внешним оболочкам Фревина. — Думаю, чтобы позвонить.

— Я не хочу.

Кира невинно похлопала глазами. Будь у него хоть возможность сразу посадить её под арест, она бы сказала точно так же. Просто… он ей не нравился. Ноэль слишком настойчиво пытался любыми способами привязать её к себе неизвестно зачем. И, будь он шпионом её отца, ему было бы удобнее следить за девушкой, если она добровольно пойдёт ему на контакт.

— Давай сделаем так: я оставляю тебя здесь, закрывая глаза на всё, что ты хотела сделать, украсть, сломать или что угодно, а ты же соглашаешься на мою небольшую услугу. Она, между прочим, принесет тебе тоже пользу.

Дай ему номер, а затем купи новую сим-карту.

Это сказала не она. Но при этом голос будто похож на её собственный. Кира решительно обернулась, решив, что подозрение у Ноэля на признаки сумасшествия навряд ли вызовет одно невинное оглядывание. Фревин многозначительно улыбался, слегка приоткрыв рот. Его зубы имели идеальную белизну, совсем как в рекламах зубной пасты. Правда, заметно заострённые клыки, как у зверя, но не такие длинные, возвращали её на землю и напоминали, с кем она имеет дело. С нечеловеком.

— Что за услуга? — неохотно отвернувшись от Фревина, недружелюбно спросила Кира и протянула к нему руку. Ноэль ухмыльнулся, поняв, что к чему.

При вбивании в чужой сотовый определённые цифры был соблазн сразу ввести неверно. И всё же Кира пересилила себя, успокаивая скорой покупкой другой симки. Оказалось не зря, потому что, стоило вернуть телефон Ноэлю, как тот нажал на кнопку вызова, сбросив лишь после ответной мелодии. Кира случайно чуть не ослепила себя фонарём от вспышки, которую забыла выключить, пряча устройство под тканью верхней одежды.

— Жди звонка. А мне пора на службу. — Где-то в области его ремня послышалось шипение и едва разборчивые голоса. Он похлопал по рации. — Кажется, какой-то выродок попался за ездой в пьяном виде.

Кира проследила за уходившим мужчиной. Дверь он напоследок практически закрыл, оставив лишь крошечную щелку. Создалось ощущение, что Ноэль таким образом намекнул о разрешении остаться Кире здесь и уйти в любой момент.

— И что теперь? — вежливо спросил Фревин, не забыв после злостно усмехнуться.

Глаза отказывались привыкать к такому мраку до такой степени, чтобы не щуриться при вглядывании в далёкие очертания предметов. Кира медлила с повторным включением вспышки на сотовом, решив на этот раз действовать по памяти. Но идти и не спотыкаться о коробки иногда было сложно.

Фревин, как и ожидалось, был позади. Он терпеливо останавливался и дожидался, когда изредко девушка недовольно шикала и пинала пустые картонные коробки в сторону.

— Поищу записи с камеры, — уверенно сказала Кира.

***

Каждая секунда длилась слишком долго. Пусть этот день наконец закончится, пожалуйста.

Кира лежала на застеленной постели с закрытыми глазами, мечтая о случайном засыпании. Но сон с недавних пор был для неё едва ли не равен наказанию, и по привычке, стоило почувствовать спутанность мыслей, спонтанные образы и идеи, девушка резко и испуганно вздрагивала. Нелегко привыкнуть к тому, что можно вновь почти не бояться уснуть и не придушить кого-то, скажем, отца.

Это было бы неплохо.