"Кто же тогда?" - вырвалось у бывшего послушника.

"Помнишь, ты говорил, что подумал при первой встрече с ними, будто бы они колдуны-самоучки? Думаю, ты был недалёк от истины, юноша. Знаешь, кто любит возиться с разного рода контрактами и тому подобными бумажками?
– при словах Мали Виктор побледнел. Холодок пробежал у него по спине.
– Нет-нет, думаю, это не юристы, - успокоил его старик.
– Есть люди, поклоняющиеся демонам. Они помогают им в злых делах, строят козни против богов. Главная их цель - совращать с праведного пути слабых духом, вовлекать их в ряды демонопоклонников. Тех, кто ищет и собирает новую паству для демонических культов, называют по-разному: кто адскими ловчими, кто демоническими пауками, кто чёрными лисами. Они расставляют ловушки, в которые попадаются неосторожные люди, мостят им дорогу в пекло. В обмен за загубленные души они получают силу. У демонов, как и у богов, есть свои дары, которыми они одаривают отличившихся поклонников. Так люди превращаются в полудемонов, помощников нечистого. И они, так же, как и дьявол, обожают различную документацию. Ты не волнуйся, может, я ошибаюсь, но похоже на их приёмы..."

Скрип отворяющейся двери отвлёк Виктора от тяжких воспоминаний и размышлений. Вернулся старик Мали. Он с ходу выложил на стол буханку хлеба и кусок ветчины. Обрадовавшийся нормальной пище Виктор протянул к ней руки, но старик проворно спрятал кулинарные сокровища в латаную-перелатаную сумку.

– Стоп! Стоп! Стоп! Это тебе на дорогу!
– сообщил Мали.

Понадеявшись на силу воли бывшего послушника, старик оставил его наедине с аппетитным содержимым сумки. Сам он удалился в другую комнату, чтобы вскоре возвратиться с почти целой рубахой и холщовыми штанами.

– Одевай, юноша, - наказал он.

Пока Виктор одевался, Мали рассказывал ему о делах в городе.

С утра стража лютовала - иначе их настрой назвать было сложно. Городские ворота были закрыты, патрули прочёсывали Лаврац не хуже гребешка, к каждому прохожему цеплялись на улице, обыскивали и многих задерживали только лишь из-за косого взгляда или потому, что "морда не понравилась". С патрулями ходили ведуны с Кристаллами Правды и заставляли целовать крест в знак принадлежности к истинной вере. К некоторым неблагонадёжным лицам даже приходили с обыском, из чего следовало, что Виктору необходимо как можно скорее рвать когти из жилища старика Мали, ещё лучше вообще из Лавраца. "Интересно, как?
– подумалось Виктору.
– Ведь городские ворота закрыты. По воздуху, что ли?" Мали, понимая смятение молодого человека, подсказал дорогу: подземные туннели, используемые контрабандистами и прочим преступным людом.

Одежда на бывшем послушнике сидела крайне плохо. Где-то жало, где-то провисало, и создавалось правильное впечатление, что одежда с чужого плеча. Тем не менее, старик широко улыбнулся и промолвил:

– Прекрасно! Теперь ты вполне сойдёшь за бродягу, юноша!

Нетерпеливый стук в дверь заставил Виктора поёжиться. Когда к стуку присоединился окрик "Открывай, стража!", он примёрз ногами к полу, округлившимися глазами глядя на Мали. Тот даже не вздрогнул. Показательно закряхтев, он крикнул в ответ:

– Ой, больно-то как! Совсем проклятый радикулит замучил! Сейчас, сейчас открою, а-а-а!
– и, сунув бывшему послушнику сумку с едой, сорвал с пола циновку.

Аккуратно поддев кончиком ножа крышку, он отодвинул её в сторону, открыв проход в тёмный сырой подвал и хлипкую дощатую лесенку, ведущую вниз. Жестом он позвал Виктора.

В просторном подвале, устроенном под полом дома, было темно и сыро, пахло какой-то гнилью вперемешку с алхимической дрянью. За спиной световым пятном виднелся вход в подвал. Старик великолепно ориентировался в темноте по памяти; что он делал, Виктор не видел, но вдруг раздался тихий низкий гул, и бывшего послушника куда-то толкнули, вручив оплетёную бутыль, огниво и факел.

– Это эликсир ловкости, пригодится, - шепнул на ухо Мали.
– Следуй знакам на стенах, и скоро выйдешь за город.

Снова послышался гул, и световое пятно с поднимающимся по лесенке стариком заслонила тьма.

Тишина. Интересно, почему её называют звенящей? Может, звон издают мысли, копошащиеся в голове?

– Э-э, - протянул задумчиво бывший послушник, скребя затылок пятернёй. И, чтобы подбодрить себя, вслух добавил: - Так, значит, это и есть Катакомбы Лавраца, о которых столько рассказывал старик Мали? Вот уж не думал, что попаду в них. Надеюсь, здесь не водятся чудовища и привидения, как говорят в народе.

Произнося последнюю фразу, он нервно оглянулся, чтобы опровергнуть собственные подозрения насчёт пылающих во тьме глаз. Вокруг не наблюдалось никаких признаков затаившихся чудовищ. Вообще-то в темноте не наблюдалось ничего, и Виктор оглянулся по привычке; уж больно много перенёс он за прошедшие сутки, научившись осторожности.

Об основании Лавраца ходило множество легенд. Согласно одной из них, Франсуа Миролюбивый, основатель не только Ордена Мудрости, но и города Лавраца, бродил из города в город в поисках знаний, приключений и славы. Как-то раз решил он отдохнуть под высоченным лавром, росшим поблизости от родника с чистейшей водой. Тенёчек и прохладная водичка привлекли инока, спасающегося от зноя. Но, помимо прелестей, в том месте оказался существенный недостаток в виде медведя, лезущего по дереву; на ветвях находилось гнездо диких пчелосов (пчелосы были плодом скрещивания ос и пчёл, проведённого троллями). Тихоню-медведя монах не заметил, зато заметил свалившееся на голову пчелосное гнездо, сброшенное с ветвей неуклюжей медвежьей лапой. В тот злосчастный миг Франсуа Миролюбивый постиг две важнейшие истины: во-первых, закон всемирного тяготения; во-вторых, проповеди мира против злющих пчёлосов, обуреваемых жаждой мести, не срабатывают. Монах тогда, не желая губить жизни сотен безвинных существ, поступил мудро (на то он и основатель Ордена Мудрости) - дал дёру. Его спасла пещера, находившаяся рядом с ручьём. Трёхголового дракона, обитавшего в ней, от Франсуа Миролюбивого не спасло ничто. Пришибив по дороге ползучего гада, пытавшегося по доброте душевной согреть бегущего инока пламенем из ноздрей, монах побежал дальше. Пробежав мимо драконьей сокровищницы, он ворвался в запутанный лабиринт древних туннелей, вырытых неизвестно кем неизвестно в какие времена. Туннели кишели всякой злой гадостью вроде летающих пещерных вепрей. Столкнувшись нос к носу с десятком этих тварей, Франсуа Миролюбивый вдруг понял, что оторвался от преследования, и захотел вернуться той же дорогой как можно быстрее, что и сделал с завидной для человека его комплекции скоростью. Однако, мстительные пчелосы засели у выхода и, завидев человека, набросились на него. Теперь от грозных насекомых улепётывали уже и монах, и летающие пещерные вепри. Делать нечего, иноку довелось переждать в пещере. Пчелосы туда не летели; наверное, боялись темноты и закрытого пространства. Ожидание продлилось три года, три месяца и три дня. За это время добрый монах с голодухи перебил всех летающих пещерных вепрей и попутно обустроил часть туннелей в человеческое жильё. Настал час, и ему надоело сидеть взаперти, боясь обидеть пчелосов. Связано это было, как рассказывал мастер Констанций Дерво, большой знаток истории ведовства, в первую очередь со снижением популяции летающих пещерных вепрей, составлявших основу рациона вынужденного отшельника. Сшив из шкуры дракона бронированную рясу, а из костей вырезав первый ведовской посох, он двинулся к выходу и застал там вместо озверевших пчелосов группу почитателей, идущих, чтобы поселиться вместе с ним в туннелях и создать общину. Как оказалось, местных жителей терроризировал дракон, а с приходом в их земли святого человека дракон бесследно пропал, и люди решили послать разведывательную экспедицию. Разведчики обнаружили костяк ящера и спящего на груде вепрячьих шкур монаха. Будить его не стали и ушли, убоявшись гнева драконоборца. С тех пор слава о нём гремела по королевству, и появились первые почитатели, пожелавшие жить с ним бок о бок и перенимать его мудрость. Хорошенько поразмыслив, Франсуа Миролюбивый организовал Орден Мудрости, куда принял только одарённых дарами богов людей, и основал над туннелями город Лаврац, тем самым способствуя торговому сообщению меж миром и Орденом. Унаследованными от дракона сокровищами он распорядился с умом и во благо родины. Постепенно монахи переселились на поверхность, обосновавшись в городе, и туннели опустели, навсегда оставшись в памяти горожан Катакомбами Лавраца.

Поговаривали, в Катакомбах Лавраца с некоторых пор появились разные чудовища. На сигналы горожан ведуны отмалчивались, потом вмешался Орден Карающих, постановивший провести рейд по заброшенным туннелям. Ловцы нечисти вроде бы не нашли в загаженных, наводнённых крысами туннелях ничего предосудительного, но, чтобы воспрепятствовать размножению грызунов, замуровали все выходы. Такова официальная версия. По иным сведениям, передаваемым шёпотом из уст в уста по ночам, за закрытыми дверями, Орден Карающих нашёл в подземельях нечто настолько ужасное, что с этим нечто не захотел связываться. Старик Мали помнится, рассказывал, что наиболее смелые контрабандисты вскрыли пару-тройку входов-выходов для своих нужд и по туннелям проносили необлагаемые налогом товары.