– Процесс реабилитации долгий и сложный, но через неделю абстинентный синдром пойдет на убыль, и Ангелине Ивановне станет легче. Возможно, свидание с дочерью даст ей стимул шагнуть дальше.

Виктор отошел от окошечка - вид бывшей супруги вызывал у него приступ дурноты.

– Я все надеялся, что с течением времени наша девочка забудет мать, но Варенька скучает по ней. Не знаю, как поступить...

Врач с сочувствием посмотрел на посетителя и согласно покивал:

– Психоэмоциональные связи между матерью и ребенком очень сильны, их не так-то просто нарушить.

– Но показывать малышке... это?
– Виктор не нашел более подходящего слова.

 Светило медицины покопался в багаже знаний и предложил:

– Для начала можно показать девочке фото матери. Если малышка ее узнает, то мы устроим встречу, если нет... Иногда у детей наблюдается психологическая потребность в матери, не адресованная конкретному лицу.

– Я выбросил все Елины фотографии, - предупредил Виктор.
– А делать снимок сейчас...

Его передернуло от отвращения, и он замолчал.

– Я дам вам фото пациентки, сделанное больше года назад, - заискивающе улыбнулся доктор, - тогда ваша супруга попала к нам впервые.

– Бывшая супруга, - поправил его Виктор.

На полученном снимке Ангелина еще была прекрасна - но только на первый взгляд. Бывший супруг отметил несущественные детали, на которые прежде не обращал внимания: губы сжаты в тонкую линию, глаза полыхают гневом, мертвенно-бледное лицо похоже на маску.

– Неужели я любил ее?..
– вслух спросил Виктор и вернул фото доктору: - Заберите. Пусть лучше у Вареньки будет вымышленная мама. Пластмассовая Барби куда прелестнее живой ведьмы.

– Но Ангелина Ивановна...
– залебезил доктор, потряхивая снимком, - общение с родными поможет ей справиться с недугом.

– Нет!
– рявкнул Виктор.
– Она сделала свой выбор. Варенька не должна искупать грехи матери.

Доктор потупил взор, поскреб носком ботинка линолеум и, как бы между прочим, заметил:

– Милена оплатила не полный курс реабилитации пациентки.

Виктор недоуменно вскинул брови и процедил:

– После развода у Ели осталось достаточно средств, вот и взыщите с нее за лечение.

– Боюсь, у Ангелины Ивановны не осталось ни гроша. Кокаин, знаете ли, недешевое удовольствие.

Виктор сцепил руки за спиной и скрипнул зубами.

– У меня и без того много проблем. Я не стану помогать Еле - она высосала из меня достаточно.

– В таком случае нам придется отправить пациентку психбольницу - ее состояние внушает опасения.

– Там ей самое место, - высказался Виктор.
– Напрасно я вообще затеял все это.

Получив отказ, доктор моментально утратил интерес к господину Губанову и проводил того за пределы реабилитационного центра. Участь Ангелины решилась окончательно.

Глава 22

В день триумфального выступления перед членами ассоциации Дарья безумно нервничала. Переодеваясь в своей комнате, она то и дело поправляла высокую прическу и придирчиво рассматривала в зеркале неброский макияж.

Дневное платье-футляр нежного персикового оттенка и белый приталенный блейзер обтекали изящные изгибы ее тела. Туфли на тонкой шпильке выгодно подчеркивали стройность ног и визуально увеличивали рост бизнес-леди.

Изольда вошла без стука. Довольно улыбнулась и кивнула.

– Вижу, ты готова к встрече.

– Не-е-ет...
– простонала Дарья.
– Я так волнуюсь, что, кажется, слышу, как дрожат мои колени.

Изольда положила руки на плечи подопечной, смахнула с них невидимые пылинки.

– Не позволяй эмоциям взять над тобой верх, - предупредила она.

– Я помню, - кивнула Дарья.
– Но это так трудно.

– Ты справишься, - пообещала «фея» и порывисто обняла наперсницу.
– Сохраняй внешнее спокойствие и никому не позволяй сбить тебя с толку.

Дарья вздернула подбородок, набрала полную грудь воздуха.

– Все, иду!

– Не забудь вечерний наряд, - предупредила ее Изольда.

«Фея» подала любимице чехол с платьем.

– Не понимаю, к чему все эти переодевания, - вздохнула Дарья, принимая наряд.

Изольда метнула на нее быстрый взгляд и напомнила:

– Сегодня тебе выпал шанс блеснуть не только красноречием, но и прекрасной внешностью. Воспользуйся им, милочка.

Дарья молча отвела взгляд, смущенная словами «феи». Переступила с ноги на ногу и поинтересовалась: