Конечно, элементарную осторожность Шалый соблюдал, и под окном проскользнул согнувшись, бесшумно. Но его не покидало ощущение, что он в комедии теперь играет, потому что опасность давным-давно миновала. Запах опасности развеялся бесследно. Оставался дух и запах смерти.

Вытащив нож, Шалый скользнул в дом, чуть побольше отворив болтавшуюся в сквозном ветерке дверь. В прихожей никого. Дверь в комнату распахнута, сквозняком тянет...

Шалый прокрался к самому порогу, заглянул в комнату.

На полу лежал, лицом вниз, раскинув руки, человек с кухонным ножом в спине. И вполне очевидно было, что это не Кирзач, а Степняк.

Шалому понадобилось не больше пяти минут, чтобы быстро, на ходу фотографируя глазом любую мелочь, осмотреть дом и уйти. Опять же, задами. Совсем не надо, чтобы кто-то увидел его на улице. Деревенские рано встают.

11

А Высик в это время спал и досматривал сон. И снился ему, как ни странно, Шалый, охотящийся за Кирзачом. То есть, во сне это был не совсем Шалый, иногда он превращался в самого Высика, и Высик продвигался по следу. И яблоки Высику почему-то снились. Может, яблоневым духом в открытое окно повеяло, ранняя торговка тачку на рынок прокатила, совсем рядом, или дачник-велосипедист проехал, из деревеньки километров за десять-пятнадцать, решивший встать на работу, с заездом в городскую квартиру, пораньше, но последнюю ночь все равно провести на дачке - проехал с корзиной яблок на багажнике... Что бы то ни было, но приснились Высику корзинки и ящики с румяными, большими, спелыми яблоками, которыми был заставлен весь дом, и он (или Шалый? или они вместе?) пробирался между этих корзин и ящиков, с "вальтером" в руке, и неописуемый аромат дурманил голову, и где-то при этом слышался тихий скрип - открытое окно поскрипывало, понимал Высик (глядевший глазами Шалого?) - и было ясно, что убийца ушел. Оставив труп, да... Уже не догонишь.

На том Высика и разбудил стук в дверь его комнаты: соседка стучала, позвать к телефону.

Высик, встряхнувшись, доплелся до дальнего закутка коридора, в котором стоял единственный на коммуналку телефонный аппарат (Высику предлагали поставить параллельный, прямо в комнату, но Высик отказался: любой сосед запросто может подслушать разговор, просто трубку сняв, так, что и не заметишь, а имеются такие служебные дела, о которых никому постороннему знать не следует; и, в конце-то концов, добежать до квартиры Высика от отделения милиции - пятнадцать минут максимум, и зачастую это намного быстрей, чем дозваниваться), взял трубку, услышал голос Шалого.

– Значит, командир...

– Упустил?
– сразу спросил Высик.

– Откуда знаешь, командир?
– поразился Шалый.

Не мог же Высик ответить, что во сне увидел. Он только хмыкнул.

Позднее, анализируя свой сон, Высик сделал вполне разумные предположения. Запах яблок - он и есть запах яблок, в это время года повсюду разносится. Шалый упомянул, что взял след. Это значит - Высик сопоставил факты так быстро, что сам не заметил, как возник вывод, в точности по объяснениям врача - что Шалый выяснил, на какую хазу Кирзач направился из Ростова-на-Дону. Скорей всего, Шалый думал на этой хазе его и пришить, чтобы всех от проблем избавить. Но - следующее быстрое сопоставление фактов, следующих из логики характеров, и мгновенный, в микронную долю секунды вывод - Кирзач, прущий напролом к заветной цели, будет заваливать любых свидетелей, даже "своих", чтобы ни единой ниточки не оставить, чтобы некого было за жабры брать и проследить, от пункта к пункту, каким путем и с какой скоростью Кирзач подбирается к Марку Бернесу...

Так что, все нормально и логично. Сон и вправду - отражение реальности, интуиция, в научном смысле - отражение логики. Сгусток логики, если хотите.

А вот следующий вывод, он вывалился за пределы сна, но тоже во сне возник и напросился. Дом в сне Высика был довольно богатым, крепким домом. Дом вора в летах, отошедшего от дел, но при этом хранящего связи со своим миром... И, как человек, отошедший от дел, представляющий из себя очень надежный "банковский сейф" - держащий какую-то часть общака, в полной безопасности и под полную ответственность, чтобы, если что, выдать на срочные нужды. Так именно по таким людям "судьи" - или "заказчики", как хотите - пустят Кирзача, чтобы он и неприметней двигался, и деньжат, при надобности, мог получить без проблем - денег-то ему понадобится до охренеть, чтобы на подступах к Москве и в самой столице сделаться невидимым.

Вот Высик и выдал Шалому, в ответ на его вопрос:

– Ты мне лучше скажи: можешь быстро вычислить, кто еще из отставных воровских пенсионеров на пути к Москве доли общака держит?

Шалый онемел.

Он закончил разговор с Ямщиком буквально за две-три минуты до разговора с Высиком.

Ямщику Шалый позвонил с ближайшей укромной почты с кабинками, до которой добрался в Казани.

– Ты скажи, Степняк общак держал?

– Держал, на неотложное... Ты сказать хочешь?..

– Тайник разоренный, а Степняк... сам лови.

– Уже поймал. Так теперь мы ухайдокать их можем, без всяких, за то, что на общак наехали... А на Кирзача псовую охоту откроем, на сволочь. Это ж надо... Теперь ему самый пацанистый урка будет считать за честь перо между ребрами сунуть. Долго не проживет, гад.

– Кирзача оставьте мне, так всем спокойней будет. Его сейчас так обкладывать начнут, что твоих псов вместе с ним перестреляют, под горячую руку, не разбирая, кто охотник, кто дичь. А я - другое дело, я к нему могу подойти совсем близко, и погоны ГБ всегда от выстрела в спину защитят... Только наводку подкинь, у кого еще из пенсионеров по пути к Москве общак держится?

– Сразу не скажу. Правда, в Калуге Байкин осел...

– Годится. И еще. Когда этим троим предъяву сделаете, пусть выкладывают, какие паспорта Кирзачу нарисовали. Только этим отмажутся, что они не подначивали его общаки бомбить и своих заваливать.

– Учи ученого.

– Я не просто так об этом. Когда буду знать, мне эту информацию сдать придется. Иначе всем будет хуже. А я этой информацией куплю право завалить Кирзача до того, как его официально арестуют.

– Не бойся. Мне-то никто предъяву не сделает, что к легавым информация попала. Мало ли что... Да и народ понимает, что спасаться надо. Звони.