– Мастер Кнотте! – Вскочил я из-за стола.

– Сколько лет, сколько зим, Мордимер, – сказал он и дружелюбно улыбнулся. – Не помешаю?

– Вовсе нет!

– Я подумал, что ты, возможно, захочешь услышать последние новости из Лахштейна. – Он уселся с тяжёлым вздохом и немного поёрзал, чтобы на узком стуле найти подходящее место для огромной задницы.

Моё сердце забилось сильнее.

– С удовольствием, мастер, – ответил я спокойно.

– А любопытные там начались дела, когда мы уехали. Действительно любопытные.

– Я весь внимание, мастер.

– Через две недели после нашего отъезда в город приехал мастер малодобрый Юстас из Кёльна, и тогда произошла настоящая трагедия...

Я мысленно улыбнулся. Я был уверен, что Курт выполнил свою задачу, и мастер Юстас даром прокатился.

– Так вот, на второй день пребывания в городе знаменитый палач из Кёльна умер...

– Что?!

– Его поразил потрясающий по своей силе приступ удушья, и он умер быстрее, чем кто-либо успел хотя бы подумать о помощи.

– Иисус Наисуровейший! – Прошептал я.

Так вот чем закончилась моя интрига! Палачу пришла в голову идея использовать яд иным способом, чем тот, который я ему предлагал. Как я мог не предвидеть, что этот отчаянный человек не будет лишь покорным исполнителем приказов, а захочет испечь своё собственное жаркое на огне, который я развёл.

– Да, да, да. Насколько же хрупка человеческая жизнь... – Кнотте на миг задумался. – Однако, как ты можешь догадаться, казнь уже нельзя было отменить, – продолжал он, – потому что маркграфиня боялась не только опозориться перед приглашёнными гостями, но и вспышки беспорядков среди толпы.

– И проведение казни было поручено городскому палачу? – Догадался я.

– Именно. И поначалу всё шло довольно хорошо. Он возил Неймана по городу, жёг огнём и рвал его тело на куски, оглашая все преступления, какие он совершил.

Меня передёрнуло. Художник был невиновен, и как я, так и Кнотте были ответственны за его несправедливое наказание. Бог свидетель, что я хотел его предотвратить, оказав этому несчастному хотя бы милость быстрой смерти.

– Поначалу, мастер?

– Ну да. Потому что, когда дело дошло до ломания колесом, а как ты знаешь, этот вид пытки требует как силы, так и железной воли и опыта, городской палач допустил ошибку...

– Ошибку, – бездумно повторил я.

– Да-а, – проворчал Кнотте. Я не поднимал головы, однако, чувствовал, что он внимательно меня рассматривает. – Обычную человеческую ошибку. Или он неправильно рассчитал удар, или у него соскользнули пальцы, или не хватило силы, чтобы удержать колесо... Этого мы уже не узнаем. Главное, что колесо выпало у него из рук и рухнуло в толпу. Серьёзно покалечило солдата, стоящего у подножия эшафота, и раздробило череп одному из горожан и ноги его жене.

– Печально, – только и сказал я.

– Но и это ещё не всё. – Мастер Альберт доел колбасу, прожевал её и громко рыгнул.

– Как это: не всё?

– Люди бросились, чтобы схватить неловкого палача, а солдаты маркграфини пытались не пустить их на помост. В результате драки погибли ещё двое горожан. Потом в городе начались беспорядки, которые удалось подавить только на рассвете. Однако, как я слышал, было много жертв. Сгорело несколько магазинов, несколько горожанок лишилось добродетели, а нескольких самых отъявленных бунтовщиков схватили и повесили на следующий день.

– А Курт?

– Курт?

– Городской палач. Его звали Курт, – пояснил я тихо.

– Ну что ж, Курт. Да-а, Курт, ты смотри, а я и не знал, как его зовут... В любом случае, его смерть немного успокоила страсти. Ему переломали руки и ноги на колесе, потом выставили у городских ворот, где он и умер после двух дней мучений.

Я проглотил слюну, которая наполнила мой рот в каком-то неимоверном количестве.

– Да-а... – Мастер Кнотте тяжело поднялся со стула. – Я подумал, что ты захотел бы узнать. Ну, мне пора.

Я вскочил на ноги.

– Спасибо, мастер Альберт. Я благодарен, что вы не забыли обо мне.

Он кивнул.

– И думаю, что ничего бы не случилось, если бы не внезапная смерть Юстаса из Кёльна. Что за случай, что за печальное стечение обстоятельств...

Прежде чем уйти, он заглянул через моё плечо в книгу, которую я читал. Потом рассмеялся и указал толстым пальцем на одно из предложений.

– Благие намерения не гарантируют благоприятных последствий, – прочитал он вслух. – Что-то в этом есть, – заметил он. – До встречи, Мордимер.