По окончании всего он заметно расслабился.

— Я впал в ступор, — чуть позже пробормотал он, глядя куда-то вдаль. — Блядь, я стоял столбом, когда они, высунувшись из кузовов своих грузовиков, стреляли и бросали бутылки. А потом, когда все закончилось, все ждали от меня решения, как действовать дальше, но я ничего не мог. В голове было пусто.

— Все нормально, — привычно проговорила я. А что, черт возьми, тут можно еще сказать?

Он посмотрел на меня, сжав зубы.

— Все совсем не так, и ты это знаешь.

— Гектор…

— Я облажался.

Я сосредоточилась на том, как Гекко обрабатывал рану, чтобы Гектор не увидел выражение моего лица. Он был прав, и мне ненавистно было это признавать. Но… да, он был чертовски прав.

— Каждый раз, когда такое происходит, я оказываюсь в полной жопе, — продолжал он, стиснув зубы. — Нужно вытрясти из кого-то долг? Это я могу. Требуется привести в порядок бухгалтерию? Легко. Хотите гребаную татуировку? Я лучший в этом деле. Но попросите отдать приказ, и у меня гребаный паралич.

Я взяла его руку в свою и сжала.

— Хватит изводить себя, Гектор.

— Разве ты не понимаешь? — огрызнулся он, взглянув на меня. — Это не для меня. А хочешь знать почему? Да потому, что этому нельзя взять и научиться. Чтобы быть лидером, нужно жить этим. Нужно быть жестким и уметь с ходу принимать решения, а не позволять закидывать себя бутылками. Не допускать, чтобы какие-то люди нападали на единственное место, где братья должны чувствовать себя в безопасности.

— Никто не знал об этих парнях.

— Ты не понимаешь, Тайлер. Такие всегда найдутся, и я должен был быть готов к тому, что это может произойти. Но я был наивным и борзым. Позволил всем поверить, что мы неприкасаемые, но, когда на порог пришла беда, все полетело к чертям собачьим.

— Гектор…

— Я позволил себе не обращать внимания на то, что старые камеры видеонаблюдения вышли из строя. У меня нет охраны. На улицах хренова туча людей, которым мы платим, но я ни разу не потрудился воспользоваться ими, потому что ни хера не знаю, что им приказать. Это все не мое, поэтому я опустил руки и предпочел просто трахать тупую бабу, потому что успокаиваюсь, когда кончаю! — он со злостью схватил пустую бутылку и грохнул ее об пол, заставив Гекко прервать начатую им работу. Несколько секунд Гектор сидел с закрытыми глазами, втягивая носом воздух, и в какой-то момент прошептал: — Семья Наварро должна была передавать этот клуб от поколения к поколению, но я стану причиной его краха.

Кажется, после этих слов ему стало легче — он словно успокоился, когда произнес их вслух. Лицо Гектора смягчилось, гнев поутих. Дыхание стало ровным и спокойным. Мне только и оставалось, что держать его за руку и волноваться за остальных.

Где они?

А Хоук? Он цел?

Почему так внезапно все оказалось в полном дерьме? Ведь было впечатление, что с Абрамом все улажено.

— Ты была в постели с ним? — ни с того ни с сего спросил Гектор. — Поэтому ты была голой, а он в одних джинсах?

Я не ожидала подобного вопроса после его выстраданного признания, поэтому напряглась, стараясь даже не смотреть на него.

— Тайлер, все нормально, я просто спрашиваю.

— Без обид, Гектор, но… я же не расспрашиваю о твоих подвигах, — спокойно ответила я.

— Знаю, но, Тайлер, сейчас речь идет о моем брате.

— Я понимаю…

— Гипотетически он вообще мертв.

— Я знаю, Гектор!

— Я не против, но ты для меня, как сестра. Просто будь осторожна.

Я коротко кивнула. Спасибо, что он больше не стал ничего говорить по этому поводу.

— Что он сказал тебе? — поинтересовалась я, рискнув взглянуть в его сторону.

Гектор задумчиво поджал губы.

— Он сказал, что поквитается с ублюдками за то, что они ранили меня. Все могло быть еще хуже, прицелься они чуть выше.

— Они могли кого-нибудь убить.

— Да.

— Они смешивают наше имя с грязью, словно мы какие-нибудь монстры. Но ведь мы никогда не лезли на рожон, пока нас не спровоцируют.

— Нас только что спровоцировали, и каждый из них получит по заслугам. Поверь мне, Хоук держит свое слово. Он не отступится.

Я очень надеялась, что Гектор прав.

Гекко, закончив бинтовать руку Гектора, получил свои деньги и испарился. Не прошло и десяти минут, как послышался рев двигателей подъезжающих мотоциклов. Парни вернулись. Я испытала облегчение, когда они толпой ввалились в дверь, хотя никто из них не выглядел особо счастливым. Последним вошел Хоук — его руки были сжаты в кулаки и были красными от крови. Не останавливаясь и ни на кого не глядя, он прошел через бар и скрылся.

Я посмотрела на Джесса и громко спросила: